Боевой путь ветерана Всю Великую Отечественную Дмитрий Степанович Семенов занимался шифровальным делом на разных фронтах. Начинал со Сталинградского… В Москве семья Семеновых обосновалась в 1929 г., когда очень нужному на предприятии плотнику Степану Семенову выделили часть комнаты в принадлежащем «Мосжилстрою» бараке № 4, находившемся на месте теперешнего Велозаводского рынка. Учился Дима в 624-й общеобразовательной средней школе. Получив аттестат зрелости, летом 1940 года поступил учиться в Таганский учебный комбинат на чертежно-конструкторские курсы. 18 июля 1941 г. с дипломом об их окончании был распределен на расположенный на Шаболовке Московский протезный завод. Он не проработал там и месяца, как его призвали на воинскую службу. 18 августа Таганский Военкомат определил молодого призывника на флот и отправил в распоряжение Военно-морского наркомата. Рано утром 25-го августа призывников в составе Наркомата автомашинами доставили на Ярославский вокзал. Сборный эшелон из товарных и нескольких пассажирских вагонов спешно загружался наркоматовским оборудованием. На другой день, когда подали паровоз, состав двинулся в сторону юго-востока. Конечной целью пути был Куйбышев. Туда же перемещались многие промышленные предприятия, административные правительственные учреждения. Где-то под Тулой наркоматовский состав подвергся налету вражеской авиации. Машинист остановил поезд. Пассажиры разбежались в разные стороны. На глазах встревоженного Дмитрия начальник эшелона, капитан 2-го ранга, вместе с матросами-артиллеристами остался на одной из открытых платформ и пытался стрелять по вражеским самолетам из зенитно-артиллерийского пулемета. После налета обнаружились первые потери. Одних тут же, у дороги, хоронили в спешно вырытых могилах, других переносили в пассажирский вагон. Эшелон прибыл в Ульяновск, где через пару дней призывников определили на катер, который направлялся в Ярославль. Здесь ребята, наконец, обрели пристанище. Их казарма и учебные классы школы «СКС»-скрытой связи были размещены в здании семилетней школы. Изучали шифровальное дело, а вместе с ним – строевую, политическую подготовку, личное оружие, виды боеприпасов, общее морское дело, и все это – при строгом режиме военного времени. Будущему шифровальщику нужно было многое знать, напрягать память, тренировать мозг, глаза, чтобы суметь четко написать закодированный и раскодированный засекреченный текст. Принятые радистом шифровки или сообщения, которые надо зашифровать, делятся на обычные, срочные и экстренные. В любом случае текст донесения должен быть составлен точно и грамотно. Именно от шифровальщика зависит четкое выполнение принятого командованием решения, а в итоге – успех в боевых действиях. Учеба закончилась и уже другой морской эшелон, в составе которого был Дмитрий Степанович, двинулся на юг. Стоянка на Ярославском вокзале в Москве длилась всего несколько часов. Дмитрий каким-то образом успел сообщить об этом матери, и она пробилась к поезду буквально за несколько минут до отправления. В высоком, статном красавце-матросе в суровой морской форме Марья Никитична не сразу узнала своего сына – так он повзрослел и возмужал. Радостные слезы мешали смотреть в дорогое лицо... Мать надевала на его руку часы, попыталась завести их, но заводная головка неожиданно вырвалась из пальцев и упала на землю. Но сыну и матери было не до нее. Так, без головки, Дима еще долго заводил часы – дорогой подарок матери... Определили новоиспеченного шифровальщика на канонерскую лодку «Илья Усыскин» – флагманский корабль дивизиона Волжской флотилии. Их было в дивизионе три – еще «Николай Щорс» и «Василий Чапаев». За ними шел дивизион броневых катеров. Канонерская лодка – артиллерийский корабль, предназначенный для ведения прибрежных боевых действий на реках. В составе Волжской флотилии это были речные труженики-буксиры, оборудованные пушками на корме и в носовой части и зенитными пулеметами на палубе. Стояли у левого берега Волги, «Илья Усыскин» – Южнее Красноармейска. Фашистские разведывательные самолеты, прозванные «рамами», частенько пролетали над нашими позициями. Эти самолеты были оснащены такими точными приборами обнаружения, что засекали всякую подвижную и неподвижную цель, быстро передавали ее координаты своим артиллеристам и те обрушивали на нее шквал смертоносного огня. Не отставали от них и вражеские самолеты – армадами по 10, 20, 50, 100 машин наваливались сверху и забрасывали наши позиции и всю приволжскую землю фугасными и зажигательными бомбами, а реку – глубинными минами. Первый воздушный налет, увиденный Дмитрием, запомнился сплошным черным многокилометровым дымовым ковром непомерной высоты – горели склады нефтеперерабатывающего завода. Все молили Бога, чтобы он послал на землю ветер и разогнал эту страшную копоть. Наши тоже не оставались в долгу. В течение всего дня по команде корректировщика с передовой вели прицельный огонь по скоплениям вражеской живой силы и техники. Стволы зенитных пулеметов "Усыскина" нагревались чуть ли не докрасна. Свои позиции приходилось менять после каждого массированного артиллерийского удара, чтобы уйти от воздушных разведчиков. Зимой стояли на приколе у самого берега. Каждое утро вокруг корабля ломали лед, чтобы не раздавило судно. И не переставали выполнять приказы командования – стрелять по противнику. Но теперь с большей осторожностью, чтобы не обнаружить себя. 19 ноября 1942 г. тысячи артиллерийских орудий одновременным залпом возвестили о начале контрнаступления наших войск в районе Сталинграда. В их числе были и пушки "Ильи Усыскина". 3 февраля 1943 г. Совинформбюро сообщило: "Наши войска полностью закончили ликвидацию немецко-фашистских войск, окруженных в районе Сталинграда". Весной 1943 г. с талыми водами "Илья Усыскин" ушел ремонтироваться на Ахтубу, в Горный Балаклав. Выполнили часть ремонтных работ, стали опробовать двигатели. Задействованные, они образуют мощное магнитное поле, на которое реагируют глубинные мины, лежащие на дне реки. Одна из них сработала точно под днищем судна. Дмитрия взрывной волной отбросило в ледяную воду... Он оглох и заболел воспалением легких. К тому же образовалась опухоль выше кисти на правой руке, и боль саднила так, что ее хотелось отрубить. Без операции не обошлось... Экипаж корабля распределили по разным суднам флотилии. Семенова затребовал командир бронекатера капитан 3-го ранга А. Песков. На этом катере шли с боями, поддерживая сухопутные войска, от Волги до германской Шпрее. Где не могли передвигаться по воде, для транспортировки использовали железнодорожные платформы. Так дошли до Берлина, и уже старшина 2-й статьи Дмитрий Семенов, расписавшись на стене Рейхстага, добавил: "Мы из Сталинграда!" Домой он вернулся кавалером орденов Красной Звезды, Отечественной войны 1-й степени, многих медалей.