Боевой путь ветерана Я из сотни один с двадцать третьего года, Из кромешных боев, из смертей, из огня - Я из сотни один, не из роты иль взвода, С фронта вышел живым. Вы поймите меня … Это строки стихотворения "Один процент" из сборника стихов Баянова Сергея Ивановича о войне. Они о Великой Отечественной войне, унесшей много жизней. И не было дома которого бы она не коснулась... 1418 дней и ночей шла тяжёлая битва... Весь советский народ, как один человек поднялся на защиту Родины. Беспредельный героизм, беззаветное мужество проявили воины фронта и труженики тыла. Эти строки напоминают мне о моём горячо любимом дедушке, который тоже воевал за нашу Родину. Мой дедушка, Романов Игорь Иванович, родился 31 августа 1923 года в д. Обелево Ивановской обл. В 1935 году его семья: отец, мать, старший брат и он переехали в р.п. Большое Мурашкино Горьковской области. Там, сразу после окончания средней школы, в 1942 году, дедушка был призван на защиту Родины. Сражался в составе действующей Армии на Южном участке Советского фронта артиллеристом-наводчиком. К июню 1942 года советский фронт на южном участке был ослаблен из-за провала весеннего наступления под Харьковом. Этим обстоятельством не преминуло воспользоваться немецкое командование. 28 июня 4-я танковая армия вермахта под командованием Германа Гота прорвала фронт между Курском и Харьковом и устремилась к Дону. 3 июля был частично занят Воронеж, и войска С. К. Тимошенко, защищавшие направление на Ростов оказались охваченными с севера. Только пленными РККА потеряла на данном участке более 200 тыс. человек. 4-я танковая армия врага, пройдя с боями за десять дней около 200 км, стремительно продвинулась на юг между Донцом и Доном. 23 июля пал Ростов-на-Дону — путь на Кавказ был открыт. Прорыв советского фронта под Харьковом и последующее взятие Ростова-на-Дону открыли перед Гитлером не только реальную перспективу выхода в Закавказье к бакинской нефти, но и возможность захватить Сталинград — важнейший транспортный узел и крупный центр военной промышленности. В немецких источниках данное наступление называется «Синий План» (нем. Fall Blau). Мой дедушка попал в плен при отступлении Советских войск от Ростова-на-Дону к Сталинграду. Случилось это в самом начале сентября 1942 года в районе станицы Атаманская в Сальских степях. Находился в Германском плену во Франции, затем в Германии в г. Хемер в лагере военнопленных номер VI - А. Военнопленные содержались в очень тяжёлых условиях – их почти не кормили и заставляли работать на немецких угольных шахтах. Тяжёлая работа и плохое питание вызывали сильные физические и моральные страдания военнопленных. Подъём был в 6 часов утра, затем проводилась поверка. Поверки проводились иногда в помещениях, а иногда во дворе. Если количество не совпадало, приходилось стоять часами и ждать, пока не совпадёт. Счётные поверки проводились ежедневно два раза: утром и вечером. После так называемого "завтрака" тех, кто работал за пределами лагеря, колоннами угоняли на работу в шахты. Лагерный состав пленных оставался на месте и работал в лагере. В 13 часов был перерыв на час. В это время выдавали тарелку горячего супа из брюквы и картошки. Ежедневно в обеденный перерыв передавали граммофонную музыку. Это были всегда одни и те же пластинки с мелодиями Легара "Весёлая вдова" из любимой Гитлером оперетты. Базовый состав лагеря работал до 18 часов, потом проводилась счётная поверка, а после неё - выдача сухих пайков. До отбоя было свободное время, которое полагалось проводить в закрытых помещениях. В 22 часа выключался свет. Темноту в лагере прорезали лишь освещающие ограду из колючей проволоки лучи прожекторов на караульных вышках. Чем сложнее становилось положение гитлеровских войск на фронтах, тем чаще были попытки склонить советских пленных к измене Родине путём помощи гитлеровскому вермахту. Первая такая попытка произошла в январе 1943 года. Всех советских военнопленных, о которых было известно, что они служили в артиллерии, убрали с рабочих мест. Около 800 человек собрали в блоке. Явился немецкий офицер с переводчиком. Он обещал пленным: немецкое обмундирование, питание как у солдат немецкого вермахта, а также права как у них, если они обяжутся в письменном виде добровольно помогать немецкой зенитной артиллерии. Чтобы исключить все мыслимые неясности этого, якобы привлекательного предложения, офицер велел переводчику повторить всё снова. Несмотря на невыносимые условия жизни, из 800 советских артиллеристов нашлось лишь 6-7 бесчестных, изменивших Родине. Очевидно раздосадованный офицер объявил на это: "Вы видимо совсем не поняли, какое хорошее предложение вам сделано. Кто настолько глуп, что отказался от него, может теперь раздумывать о своей глупости на работе в шахте, под землёй." Плохие помещения и плохое питание предусматривались врагом наравне с суровыми наказаниями за малейшие провинности. В различной мере, эти два стремления: истребление и эксплуатация - отняли жизнь и здоровье у миллионов советских солдат. Работа в забоях являлась одной из худших работ, к которым привлекались военнопленные, имеющие и без того уже плохое состояние здоровья. С 1 июля по 10 сентября 1943 года только в горном деле Рурского бассейна умерло 27638 пленных. Чаще всего причинами, ведущими к смерти, были: воспаление лёгких, туберкулёз, нарушение сердечно-сосудистой системы, телесное обессиливание, отравления (заражение крови). Мой дедушка, работая в немецких шахтах, тоже получил тяжёлое лёгочное заболевание и весил всего 40 кг. Несмотря на такое состояние здоровья, в феврале 1945 года он бежал из лагеря по снегу 35 километров босиком (т.к. на ночь у военнопленных забирали обувь). Попал в расположение Американской армии, откуда его передали в Советский лагерь репатриантов (тех, кто возвращается на родину в результате репатриации (из плена, эмиграции и т. п.)). Прошёл проверку. Был направлен на службу в аккупационные войска Советской Армии (третьей ударной армии 171 дивизии 2508 Артиллерийский полк), где служил в Германии до 1947 года. После демобилизации учился в Горьковском радиотехникуме. С 1 марта 1950 года после окончания техникума работал старшим инженером Большемурашкинского Районного Узла связи (Почта). В начале 50-х годов 20 века началась радификация всего Большемурашкинского района. Дедушка руководил и практически осуществлял её с бригадой монтёров. Бригада выезжала спозаранок, работали весь день допоздна, возвращались ночью. Радифицированы были все, даже самые отдалённые деревни района. В то время, в отсутствии телевидения и интернета, значение радио невозможно переоценить. Это был источник информации, культуры, образования. Т. к. аппаратура того времени была несовершенная, время от времени в работе радиовещательного оборудования происходили сбои. Поэтому дедушке приходилось работать практически без выходных, устраняя неполадки и проверяя бесперебойность работы систем радиосвязи. В последующем, до конца своей трудовой деятельности, он работал учителем, воспитателем в школе слабослышащих детей. Дедушка был очень скромным, внешне неприметным человеком, но под этим скрывалась большая душа, глубокий ум. У него были необыкновенные «золотые руки», он умел всё. По отношению к близким дедушка был самоотверженным. Общение с ним всегда было очень сердечным и тёплым, оно останется незабываемым. Дедушка мало рассказывал о войне, тем более о плене. Говорил: «Это моё самое большое горе, а о горе не говорят». Последствия работы в немецких шахтах дали о себе знать. Дедушкино здоровье было потеряно на войне и он рано умер от тяжёлой болезни. И по сей день никто не может нам его заменить. Прошло не мало лет, но память о нём жива в нашей семье. А значит, он всегда с нами. Мы гордимся им, любим его и помним. Мне кажется, что вот из таких маленьких историй складывается в целом история всей нашей России. Использованы материалы книги «История одного лагеря военнопленных периода Второй мировой войны». Автор: Николай Ерохин