В моей семье хранят память о моем прадедушке Иване Ефимовиче Спышнове, отце моей бабушки Ани и дедушки Георгия. Великой и необычной судьбы был человек! Он родился в 1907 году, и, когда вырос, стал киномехаником. Как и наша семья, так и семья маминой сеcтры, хранит его письма с фронта. О войне он написал всего раз — но емко, сказав в своем письме «эта война должна быть последней и наши дети не должны видеть ее ужасов». А этих ужасов он видел немало, ведь на фронте он не только был киномехаником, показывавшим солдатам кино для поднятия боевого духа, но и сам воевал в пехоте. Кино, которое показывал дедушка, повествовало о простых людях, на долю которых выпали непростые испытания: солдатах («Два бойца»), крестьянке, ушедшей в партизанский отряд («Радуга»), верных женах («Жди меня») и конечно же детях военного времени. Несмотря на тяжести, переносимые на фронте, несмотря на гибель товарищей и отступления, мой прадедушка никогда не терял веры в лучшее и свою страну. Когда в октябре 1941 фашисты подходили к Москве, он писал прабабушке Рае, работавшей тогда в готовящемся к эвакуации детском саду, чтобы она не эвакуировалась и не уезжала. «Рая, Москву не сдадут!» — писал он с непоколебимой уверенностью. И действительно, нашу столицу не только не сдали, но и спустя три месяца от нее началось контрнаступление, полностью освободившее Тульскую, Рязанскую и Московскую области, и многие районы Орловской и Смоленской. Знал бы прадедушка о том, что многие наиболее дальновидные немецкие генералы уже тогда сочли советское контрнаступление началом конца фашистской Германии... Из писем мы знаем еще об одном случае, показывающим несгибаемую силу духа и оптимизм моего прадедушки — о праздновании Первого мая на отбитой у гитлеровцев территории в 1942. Тогда прадедушка наловил рыбы и вместе с однополчанами и жителями ближайшего колхоза приготовил ухи, которой они и отпраздновали этот день. После прадедушка показывал им всем кино, где как раз прислали не те пленки — вместо фильмов о войне к ним приехали довоенные, напомнившие людям о мирной жизни — фильм про Александра Сергеевича Пушкина и комедия «Девушка с характером». Этим они отпраздновали Первое мая, один из самых важных праздников для советских людей. Наверное, каждодневное взаимодействие с искусством так или иначе оказывает влияние на человека. Каково было мое удивление, когда в одном из писем Ивана Ефимовича я нашел короткую частушку в виде шутливого письма немецкого солдата к себе домой : «Миленькая Даночка, Гибнут наши таночки. Гитлер сам себя хвалил, Что дотла Москву спалил. Он спалил ее раз двести — А Москва стоит на месте». Позже моя сестра рассказывала, что эту частушку очень любил насвистывать ее дедушка, брат бабушки Ани. Возможно, он услышал ее от своего отца... Вообще, широте души моего прадедушки можно только поражаться. В письмах явно можно прочувствовать его волнение не только за семью, но и за сослуживцев. В одном из писем в Москву в 1941 он пишет о своем сослуживце Володе, чья семья эвакуировалась и теперь он не знает, куда писать. Чуть позже он пишет о своем друге Коле, от которого «нет ничего уже полтора месяца», о Порфирии, которого занесло куда-то далеко. Но, конечно же, сильнее всего чувствуется его любовь к семье — к его жене Рае и детям — Ане и Георгию. Он постоянно спрашивает о том, как у нее дела, дает ей советы, как воспитывать расшалившуюся Аню, гордится хорошими оценками Георгия в школе. Несколько раз он просил Раю приехать куда-то, чтобы с людьми, бывшими на передовой и направляющимися в тыл, передать ей записки, новые письма и кое-какие вещи. В 1943 году отряд моего прадедушки попал в немецкое окружение, и солдатам пришлось голодать много дней. Им пришлось довольствоваться водой, которая, увы, была отравлена немцами. Иван Ефимович вышел из окружения, но умер от ран и тяжелого отравления в госпитале полгода спустя. О своем состоянии он не писал — надеялся, что выздоровеет и вернется к своим. Он любил жизнь. В последнем письме он много писал об этом, и о том, как хотел бы вернуться к Рае и своей семье, и именно тогда он написал те короткие и емкие слова, характеризующие войну. Его похоронили на Ваганьковском кладбище. После того, как на Ивана Ефимовича пришла похоронка, его десятилетний сын Георгий, несмотря на то, что был тем еще шалопаем, распевавшим частушки и собирающим с друзьями осколки от мин, решил за него отомстить и поехал на фронт, пробравшись в теплушку. К счастью для прабабушки Раи, его сняли в сотне километров от Москвы. В нашей семье на стене висит гитара, прошедшая две войны. На первой из них погиб отец моего дед моего деда Ефим, на второй – прадедушка. Им посвятил стихотворение мой дедушка Георгий: Висит на стенке гитара, Сухая от давности лет. Играл на гитаре когда-то Солдат-новобранец, мой дед. И вместе с трехлинейкой, Она у него за спиной, Как воин, как друг неразлучный, Шла твердой нелегкой тропой. Он в новую Россию Хотел вместе с нею войти. Но пуля его сразила На боевом пути. Но год сорок первый нагрянул. И снова в солдатском строю, С отцом зашагала гитара, Чтоб быть с ним в неравном бою. Под Харьковом и под Смоленском Звучала гитара отца. И где-то, под городом неким Не доиграл до конца. Сраженный от бомбы осколком,Он сразу на землю упал. И в госпитале умирая, Гитару мне передал. И если вдруг придется, Землю свою защищать, Гитару с автоматом Я не забуду взять.