Мой папа не любил рассказывать о войне, поэтому сведений о его боевых заслугах, к величайшему сожалению, не сохранилось. Только шрам от снаряда под левой лопаткой - был страшным воспоминанием о войне. Когда я была маленькая, то старалась пальчиками разгладить это шрам, а папа качал головой и говорил :"Нет, малышка, этот шрам не разгладится." Я, только став взрослой, поняла, что также неизгладимы и папины воспоминания о войне, о страшном ранении рядом с сердцем, а ему тогда было всего 23 года. Так страшно представить, что меня могло не быть на этом свете, попади снаряд на несколько мм. выше. Но память о папе жива : я храню 6 наручных часов, которые дарили ему на День Победы ежегодно. Подрастут внуки, я передам им эти часы - пусть память о прадеде они передадут своим детям.