Боевой путь ветерана Почти три десятка лет работала Таисия Ивановна воспитательницей в местном дошкольном детском доме, а после его ликвидации — в детсаде имени Ленина. О том, как воевала, говорят награды: самая почитаемая в солдатской среде медаль за «Боевые заслуги», орден Отечественной войны II степени и другие знаки доблести. Мирный труд ее на ниве воспитания и просвещения также высоко оценен: Таисии Ивановне присвоено звание «Отличник народного просвещения РСФСР». В 2007-м соответствующим знаком отмечены ее заслуги перед Чаплыгинским районом. Несмотря на годы, фронтовичка до мелочей помнит все, что довелось пережить на долгом и тяжелом пути к Победе. — Война для нашей части аэродромного обслуживания авиации Краснознаменного Балтийского флота, — рассказывает Таисия Ивановна, — закончилась в Польше, неподалеку от германской границы. Тихо стало, как никогда. Не надо больше по тревоге укрываться в окопах, отрытых на окраине полевого аэродрома, не нужно спешить выравнивать после вражеских бомбежек взлетные полосы. Мир наступил, одним словом... И вот уже на исходе мая наш командир приказывает одеться по-парадному и погрузиться в автомашины. Добавил совсем не по-военному: поедем, мол, на экскурсию в поверженный Берлин. И мы поехали. По дороге открывались страшные картины военной разрухи. В руинах лежал один из красивейших и ухоженных городов Европы. Добрались до рейхстага. Его полуразбитые снарядами стены и колонны уже были испещрены надписями. Но нашлось свободное местечко, и вместе с землячкой Любой Перехожих из села Буховое мы нацарапали попавшим под руку снарядным осколком: «Дошли из Раненбурга...». Увы, не всем суждено было дойти... В деталях и подробностях помнит ветеран и о первых страшных днях войны. Рассвет 22 июня выпускники Раненбургской средней школы встречали на берегу Становой Рясы. Строили планы на будущее, обещали не забывать друг друга и намечали встретиться через год. А спустя несколько часов — голос из репродуктора, установленного на балконе почтамта, что находился на углу улиц Советской и Горького. И страшное слово «война» зачеркнуло мирную жизнь, мечты и планы. — На другой день, — вспоминает Таисия Ивановна, — стали мы осаждать райком комсомола, сквозь толпы мужчин просачивались к дверям военного комиссариата. У вчерашних выпускников просьба была одна: отправить на фронт. Мое заявление сохранилось в архиве райкома комсомола и потом оказалось на одном из стендов районного краеведческого музея. Интересно самой было посмотреть: нетвердый почерк, наивные слова: «Прошу направить в действующую армию, так как хочу поскорее разбить немецкий фашизм...». Но на фронт удалось попасть немногим. Мальчишкам в основном. Да и то сначала их направляли в военные училища. А девчонки-выпускницы почти всем классом попали на строительство оборонительных рубежей под Смоленском. — Было по-настоящему страшно, — продолжает собеседница. — Несмотря на молодость, догадывались, что сплошной линии фронта нет, что оборона слаба. Самолеты со свастикой на крыльях летали безнаказанно и бомбили, бомбили... А мы работали, работали, работали... Мозоли на девчоночьих руках затвердели, спины к концу дня не разгибались. Сверху в любой момент могли посыпаться бомбы — фашистские вояки не разбирали, кто под их крыльями — солдаты или невооруженные добровольцы с лопатами. Фронт стремительно откатывался на восток. В один из октябрьских дней раненбургским девчонкам, участвовавшим в сооружении противотанковых заграждений, поступило указание: немедленно мелкими группами уходить в тыл — Смоленск вот-вот окажется в руках фашистов. — Домой добрались через несколько недель, — вспоминает Таисия Ивановна. — Чуть отдохнули — и снова в райком комсомола и военкомат. Из фронтовых сводок знали, что немец идет на Москву. В действующую армию девчат призывать не спешили, а вот на строительстве оборонительных рубежей им поработать пришлось. И вновь Таисия Урываева вместе с тысячами сверстниц из центральных областей России копала окопы, ходы сообщения, строила заградительные укрепления — теперь уже под Тулой, неподалеку от родных мест. А потом опять же возвращение домой и осада военкомата. Осенью 1942 года раненбургский военный комиссар приткнул документы надоедливой девчонки в папку посланца Балтфлота, который приехал набирать команду аэродромной обслуги. — В Ленинград, — вспоминает Таисия Ивановна, — нас, новобранцев, переправляли по «Дороге жизни» — по льду Ладожского озера. Навстречу двигались колонны блокадников — жутко было смотреть на изможденные, исхудалые лица. Мы, молодые, были готовы на все, лишь бы побыстрее изгнать врага с нашей земли. А на войне как на войне, хотя аэродромное обслуживание — это не атаки под пулеметным огнем врага. И было больше шансов выжить. — Наша часть, — продолжает Таисия Ивановна, — всегда следовала за авиационным соединением. Фронтовые аэродромы, как правило, базировались в укромных местах — в лесах, вдали от крупных населенных пунктов. Но уж если немец обнаруживал аэродром, то и бомбами нас засыпало, и из пулеметов били. После налетов надо было не только раненых бинтовать и погибших хоронить, а сразу готовить взлетно-посадочные полосы, восстанавливать сигнальные устройства, ангары. Мозоли с рук не сходили. Но все мы верили в Победу и приближали ее как могли, на своем солдатском месте. …Собеседница замолчала. И эта пауза стала как бы переходным мостиком к новой теме воспоминаний. — Вот меня спрашивают внуки, как я оцениваю нынешнюю жизнь? Лучше она стала по сравнению с далеким для них прошлым? Отвечаю: да, лучше. У вас, нынешних, нет проблем, которые были у нас. Мы в детстве, случалось, одной травой питались — лебедой, крапивой. Но я до войны могла спокойно пройти по городу в полночь, и никто меня не тронул бы. А вы сегодня отважитесь на ночную прогулку в одиночку?.. Я к чему все это? К тому, что время, когда родиться, равно как родителей и Родину, не выбирают. Главное в жизни — всегда быть человеком и жить с пользой для других и Отечества.