К моему стыду, знаю о боевом пути своего деда немного, поэтому воспользуюсь его личными воспоминаниями.

7 ноября 1941 года  я  был направлен в район Невской Дубровки на пополнение разведроты. Это место называли «пятачок»:  небольшой участок был стратегически важен и для нас, и для немцев. Мы стремились с этого плацдарма быстрее соединиться с Волховским фронтом. А фрицы хотели захватить его с тем расчетом, чтобы еще крепче завязать узел блокады Ленинграда.      Несмотря на то, что нас гвоздили из тяжелых орудий, минометов, сбрасывали авиабомбы, наши бойцы все-таки держались. 

    Отсюда мы, разведчики, ходили в тыл врага, доставали ценные сведения о расположении  огневых точек, брали языков. На Невской Дубровке я был трижды ранен, одно из ранений –  тяжелое.      Наступил февраль 42-го года – холодный, снежный. Начало второго года войны в Ленинграде отмечалось двумя противоположными фактами. Положительно то, что наши воинские части были достаточно вооружены. Появились автоматы, самозарядные винтовки, крупнокалиберные пушки и минометы. Но намного хуже стало с продовольствием. Бывали случаи, когда мы по два-три дня не получали ни корки хлеба, ни сухаря. От голода качало.  

Еще хуже обстояло дело с питанием  для гражданского населения города. Каждый житель получал не более 200 граммов суррогатного хлеба. От голода и холода ежедневно умирали тысячи людей: в холодных комнатах, на заснеженных тротуарах, у прорубей Невы. Все это я видел, да и сейчас перед глазами нередко встает эта печальная, жуткая картина.      

В начале марта 1942 года я был выписан из госпиталя и направлен на Васильевский остров в военно-политическое училище. Здесь мне пришлось увидеть ужасов войны  еще больше.  С наступлением тепла в городе начали убирать трупы. Их грузили в кузова машин, как дрова. 

И только во второй половине 1943 года на переднем крае обороны и в городе положение изменилось в лучшую сторону. Стало больше вооружения, продуктов. Это дало возможность не только обороняться, но и наступать. Взяли города Тихвин, Пушкин, Пулковскую высоту. И наконец, в конце января 1944 года Ленинград был полностью освобожден от гитлеровской блокады. Это была радость для всех ленинградцев, но радость со слезами на глазах.