Боевой путь ветерана Снежкова (Забнина) Нина Константиновна, моя прабабушка. Родилась 10 мая 1898 года в городе Симферополь, в семье педагогов. В дальнейшем семья переехала в город Борисоглебск. В 1915 г. Нина закончила гимназию с золотой медалью. Но еще до ее окончания стала сестрой милосердия в госпитале, куда прибывали раненые с фронтов первой мировой войны. Дела на фронтах ухудшались, раненых становилось все больше, госпитали переполнены, не хватало перевязочного материала и медикаментов. Нина помогала раненым, не считаясь ни с усталостью, ни со временем. В документе, удостоверяющем, что она была сестрой милосердия в госпитале с 1914 по 1917 г.— приписка: «Нина Константиновна Забнина своим сердечным обращением и опытным уходом снискала себе благодарность раненых воинов, бывших на ее попечении». Совсем юной Нина вышла замуж. Муж заболел туберкулезом. Болезнь протекала очень тяжело. В надежде вернуть ему здоровье, семья переехала в Крым, но целительный крымский климат уже не мог помочь... В 23 года Нина Константиновна Снежкова осталась вдовой с двумя маленькими детьми. Это очень тяжелый удар. Но она понимала: нужно заглушить боль, нужно работать, растить детей... А страна переживала тяжелое время: разруха, голод, на улицах — масса беспризорных детей, потерявших во время империалистической и гражданской войн родителей. Этих детей нужно спасать от гибели. Им нужна помощь взрослых, нужна ее помощь. С первых дней после изгнания белогвардейцев из Крыма, с ноября 1920 г., Нина Константиновна всю свою энергию направила на борьбу с детской беспризорностью. Вместе со своей матерью Ефросиньей Васильевной помогала создавать в Симферополе детские дома, колонии, работала в детприемниках. Она умела отыскать путь к сердцам измученных жизнью ребят.Некоторые из них привязались к ней и называли ее мамой. Затем работала директором Алуштинской средней школы. Преподавала историю и биологию,летом работала экскурсоводом. Сын симферопольских подпольщиков Волошиновых, еще мальчиком знал Нину Константиновну. Его родители, тоже учителя, на летние каникулы выезжали в Алушту для работы экскурсоводами. Леонид Иванович Волошинов вспоминает: «Нина Константиновна была замечательным человеком. Она умела понять детскую душу. Я, мальчишка, был очень к ней привязан». Вот что сказано у писательницы Е. Г. Криштоф: «Нину Константиновну Снежкову я знала хорошо, она была моей учительницей. И история в рассказах Нины Константиновны приобретала удивительное свойство: она приближалась к нам вплотную. Из того, что и как любила рассказывать Нина Константиновна, становилось ясно: наша учительница добра, конечно, но больше всего в людях ценит мужество. Больше других запомнилось утро, в которое, вместо того, чтобы сидеть за партами, стояли мы в балочке недалеко от города и слушали рассказ о первом Советском правительстве в Крыму, члены которого расстреляны вот здесь, у этих камней... Нина Константиновна не просто называла фамилии, она словно хотела передать нам эстафету мужества...» С началом войны Нина Константиновна добровольно вступила в истребительный батальон, а затем с партизанами ушла в лес. Как бывший экскурсовод, она прекрасно знала горные тропы всех окрестных горных массивов и для алуштинского отряда была незаменимым проводником и разведчиком. Бывший начальник штаба Алуштинского партизанского отряда И. И. Купреев вспоминает: «Небольшого роста темноглазая женщина в шапке-ушанке и теплом штатском пальто часто останавливалась, пропуская вперед партизан, затем обгоняла их, на ходу поправляя повязки у раненых, подбадривая уставших. Дневники, которые вели комиссар В. Г. Еременко и секретарь отряда Н. А. Лунин, рассказывают о буднях алуштинских партизан. Не повезло с погодой. Начался проливной дождь. Одежда промокла до нитки, было тяжело передвигаться. Дорога была крутой и скользкой. Несмотря на трудности марша, Нина Константиновна шла легко и быстро. Ее не угнетали тяжесть промокшей одежды, крутые подъемы, путь был для нее привычным. Но очень тяжело было на душе. Тревожно за детей. Беспокоилась о сыне — студенте-медике, дочь добровольно ушедшую в Красную Армию и вместе с войсками покинула Алушту. Недалеко от Чучельского перевала находилась лесная казарма, где и расположились раненые партизаны. Утром 12 декабря каратели подошли к казарме. Раненые взяли оружие. Врага встретили огнем из винтовок и автоматов. Гитлеровцы стали окружать казарму. Против десятка раненых партизан шел батальон фашистов. Прячась за стволами деревьев, каратели подходили все ближе. В них полетели гранаты. Несмотря на большие потери, враг сжимал кольцо. У партизан оставалось всего несколько гранат. И тут Нина Константиновна открыла окно, выходящее в лес. — Быстрее уходите,— скомандовала она,— мы с Гурьевым прикроем ваш отход. Уходившие партизаны еще долго слышали выстрелы со стороны казармы…На следующий день рядом с сожженной казармой партизаны нашли зверски изуродованные тела Снежковой и Гурьева. Похоронили их ниже пепелища со всеми партизанскими почестями и на могиле поклялись отомстить захватчикам. И клятву свою выполнили. Нина Константиновна Снежкова посмертно была награждена нагрудным знаком «Крымский партизан». В ее честь в Алуште названа улица имени Снежковой. Мы помним, мы гордимся!