При форсировании Поломети взвод младшего лейтенанта Бориса Давидовича Лютровника отбился от второго батальона МВДБ-1. Молоденький комсомолец, однако, не растерялся, прежней лыжней вышел из тыла и вернулся с подразделением на старую базу, а там – в сводную роту ВДБ. Среди отправившихся под Борисово был и автоматчик Валерий Вениаминович Онянов, числившийся в 6-й роте МВДБ-1.В спешном порядке десантники заняли рубежи на шоссе Старая Русса – Демянск. Настали критические дни и ночи южнее озера Ильмень: до шести дивизий бросили немцы на этот участок Северо-Западного фронта!– Враг не должен пройти! – последовал категорический приказ:В сводной роте ВДБ были одни коммунисты и комсомольцы. Каждый повторял про себя, как клятву: «Фашист не пройдет!»Как писала фронтовая газета, на расположение десантников противник делал до 500 самолетовылетов за день. Они – ни с места! Сунется фашист – били наотмашь. По обе стороны дороги был лесок. Через двое суток непрерывного огня – остались сучья да щепки, пни да воронки. Враг поливал парашютистов минами, снарядами, бомбами – они как вкопанные! Через позиции десантников фашист не прошел. От роты вышло из-под Борисово 12 человек из 200… Из строя выбыли все командиры, тогда роту поднял в контратаку комсомолец Льняной. Духу хватило на сотню шагов до фашистов. Бились врукопашную остервенело, насмерть…«Неподалеку от наших траншей и ячеек горбился подбитый танк БТ. За ним укрывался орудийный расчет, сани со снарядами. Пехотинцы, понеся сокрушительные потери, отошли от шоссе, – пишет из Перми В.В. Онянов. – Артиллеристы засуетились. Мы отобрали у них снаряды. Днем отбили атаку из танковой пушки. Нас – реденькая цепочка. Кричи соседа – не докричишься. «Попробуй, Онянов, найти связь, – сказал Льняной. – Доложить нужно обстановку». Поле ровное, воронки на каждом метре. Водой залиты. Тела исковерканные. Застыли. Ползу и ползу. Рядом хлопнула мина – осколками посекло рукавицы, задело два пальца левой руки. Потный, измученный, достиг снежного окопа связистов. Они не дают позывные. Пришлось припугнуть. Да и вид у меня, наверное, был не очень… Отдали трубку, связали с комбатом. «Ребятки, держитесь! Сейчас подошлю морячков. Надо же, еще живы!» – Комбат, очевидно, посчитал уже нас на том свете. Вернулся к Льняному: «Велят держаться!» Смотрю, из первого батальона Виктор Колесников. Борода, черный от порохового дыма, глаза ввалились. «Держимся!» – вздохнул он, опускаясь на дно мокрой траншеи. А там и морская пехота подоспела. Командовал ею капитан первого ранга, с черными усиками. Пока я, восемнадцатилетний салага, зенки пялил, он выхватил у меня винтовку и несколько раз выстрелил: «Смотреть надо, солдат! Там фриц в тебя целился. На войне зевать не положено!» Первый раз меня назвали солдатом…»В истории Северо-Западного фронта записано: «Сводный отряд занял позицию на развилке дорог в километре от поселка Борисово… В течение суток многократно превосходящие силы врага не сломили сопротивление отряда».Валерий Онянов покинул позицию под Борисовом по приказу. Но слова морского командира запомнил на всю жизнь. Свой комсомольский характер в полной мере проявил позднее на Тереке, защищая грозненскую нефть.«С утра 14 сентября 1942 года 10-й гв. корпус ударил с рубежа северо-восточнее и восточнее Мекенской на Ищерскую и Моздок, – указывает в своей книге «Годы войны» маршал А.А. Гречко. – Отличились многие воины, в том числе и личный состав 5-й гвардейской (бывшей МВДБ-1. –М. Т.) бригады. Противник превосходящими силами то и дело контратаковал гвардейцев. Редели ряды наших частей, но оставшиеся в строю бойцы продолжали наступать. В одной из рот второго батальона все командиры были тяжело ранены. Тогда роту возглавил старший сержант В.В. Онянов. Личным примером он увлек пехотинцев в атаку. В течение одного дня Валерий Вениаминович был четыре раза ранен, но продолжал руководить боем. И лишь после пятого ранения, когда силы покинули старшего сержанта, он был эвакуирован в госпиталь».