Он не любил говорить о войне. Я знаю  только, что было у него 2 шрама: один от немецкого приклада на макушке, полученного  в рукопашной; и второй, после которого его комисовали, был на боку-сквозное ранение. Его нашли среди погибших в последний момент, когда уже больше живых не нашли, случайно санитары увидели движение и подошли к нему, держащего в своих руках свои кишки. После госпиталя(в Москве), он вернулся домой в Челябинскую область, Красноармейский р-он, с. Баландино. До конца войны и после неё он служил в военном конвое, охранял пленных немцев, которые строили в Челябинске мирные объекты. Я до сих пор не знаю где он воевал и в какие года. Мама говорила, что 2 раза ему повезло не попасть под снаряды находясь в будке связистов.