О том, что жизнь - это не только вечный бой, но ещё и сказка, и победа обязательно придет в грезах и наяву, и те, кого считали погибшими обязательно встретятся со своими любимыми когда-нибудь после войны, мог рассказать только великий сказочник и утешитель режиссёр Иван Пырьев, чьих «Кубанских казаков» во времена хрущёвской и горбачевской «оттепелей» не пнул только ленивый за украшательство и неправду. Не зря его, дважды Георгиевского кавалера за храбрость в годы Первой мировой войны, вновь в 1941-м рвавшегося на фронт в битву с немцами, сам товарищ Сталин развернул на полдороге и отправил в Ташкент город хлебный доснимать социалистическую киносказку «Светлый путь», а потом доделывать провальную буффонаду Ефима Дзигана «Секретарь райкома». Там¸ в светлых павильонах местной киностудии был воздвигнут игрушечный Кремль со Спасской башней и сняты самые лучшие и проникновенные сцены музыкально- поэтического шедевра по сценарию любимого пырьевского поэта Виктора Гусева «В 6 часов вечера после войны» – о том, как друзья-лейтенанты, проходящие по артиллерийскому ведомству, в Москву за чудом в отпуск ходили и счастье обрели в образе детсадовских воспитательниц Фени и тёти Вари.
А началось все с того, что лейтенанты Паша и Вася за свои геройские подвиги получили посылку из Москвы, в которой нарисованный на коробке призыв «убивайте всех фашистов» был подкреплен махоркой и бутылкой коньяка, а также фотографией той самой "тети Вари" - звезды сталинского кино Мариной Ладыниной, по совместительству жены режиссёра Ивана Пырьева и бывшей жены Ивана Любезнова, который играл лейтенанта Пашу и вновь, уже по фильму, проиграл любовный бой за женское сердце другу Васе в исполнении легендарного командарма Щорса актёра Евгения Самойлова. А потом Вася и Варя обещали друг другу встретиться в Москве в 6 часов вечера после войны, да так бы и нарушила Варя свою клятву, став зенитчицей и погибнув при обстреле эшелона немецкими «мессерами», если бы не режиссёр Пырьев, в корне переделавший сценарий умершего в начале 1944 года Виктора Гусева и своим счастливым финалом подаривший людям надежду, что после войны уж точно будет все хорошо. Иван Пырьев лучше знал, что людям в тяжёлое время - а таковое в России всегда, за исключением стабильно редких исключений - не окопная правда нужна, а чебурашки, буратины и прочее простоквашино, и 26 миллионов зрителей, посмотревших фильм в 1944-1945 годах, тому доказательство.
И все же не надо думать, что Пырьев не умел снимать реалистическое кино. В 1943 году киношники из Ташкента вернулись в Москву на досъемки, и в фильме есть удивительные по красоте и эмоциональному отклику постановочные кадры с бойцами, уходящими на фронт – их до сих пор используют как документальные, и в кадре с Мариной Ладыниной снимались настоящие девушки из зенитного батальона, и немецкий самолет их атаковал самый настоящий, пусть и трофейный. Впервые в фильме был показан подвиг тысяч женщин, рывших окопы на подступах к Москве, и взрослый взгляд у детей, повидавших ужасы войны, добавляли картине объем, превращая незамысловатый сюжет музыкальной мелодрамы в суровый памятник эпохи, где уживались и боль, и радость. И, кстати, название фильма восходит не к проходной фразе в великом антивоенном памфлете Ярослава Гашека о похождениях бравого солдата Швейка, а к стихотворению Евгения Долматовского, написанному в разгар советско-финской войны, которое, конечно, знал Виктор Гусев: «Войну мы не все понимали вначале. И перед отъездом, немного грустны, друг другу мы встретиться обещали в шесть часов вечера после войны».
Уже после смерти Пырьева фильм перемонтировали. При нем, многократном лауреате Сталинских премий, державшем в ежовых рукавицах весь «Мосфильм» и Госкино впридачу, никто бы не осмелился. Вырезали нелюбимое слово из впервые прозвучавшей в этом фильме песни «Артиллеристы, Сталин дал приказ» и весь эпизод с детьми войны. Сказка так сказка.
