Капитуляция Японии. Как завершаются войны

26 июля 1945 года союзники по Второй Мировой войне — Китай, США и Англия выдвинули условия капитуляции Японии в документе под названием «Потсдамская декларация». В случае отказа союзные державы угрожали Японии «быстрым и полным уничтожением». Через два дня японский император официально отказался от условий ультиматума...

До 1945 года на протяжении Марианской и Филиппинской кампаний японцы испытывали сокрушительные поражения в юго-восточной части Тихого океана. В июле 1944 года вслед за потерей Сайпана генерал Хидэки Тодзио был отправлен в отставку с поста премьер-министра. Его преемник, Куниаки Коисо, заявил, что Филиппины станут ареной решающей битвы...

Министр-милитарист, генерал Хидэки Тодзио

После потери Японией Филиппин Коисо был заменён адмиралом Кантаро Судзуки. В первой половине 1945 года, в результате битвы за Иводзиму и битвы за Окинаву, союзники оккупировали близлежащие острова. Остров Окинава стал плацдармом операции «Даунфол», что стало началом американского вторжения на Японский архипелаг. Вслед за поражением Германии Советский Союз получил возможность перебросить свои войска на Восток — против миллионной Квантунской армии милитаристской Японии. Опытные, испытанные в боях с гитлеровской Германией фронтовики дополнили личный состав сорока советских дивизий на Манчжурской границе.

Подводные лодки союзников и массовое минирование японских прибрежных вод уничтожили японский торговый флот почти полностью. Для островной державы это было началом конца: обладая небольшим количеством собственных природных ресурсов, Япония зависела от прямых поставок сырья, особенно нефти, импортируемой из Маньчжурии и других мест Восточной Азии, оккупированных территорий и Голландской Ост-Индии. Уничтожение японского торгового флота вместе со стратегическими бомбардировками японских промышленных объектов разрушили японскую военную машину. Производство угля, железа, стали, резины и других жизненно необходимых материалов составляло лишь незначительную долю довоенных объёмов. Истребители-камикадзе давно уже использовали в качестве топлива для моторов тыквенный спирт...

Тяжело поврежденный крейсер «Аоба» тонет после бомбардировки порта Курэ

Военный флот Японии тоже фактически перестал функционировать как эффективная военная сила. После серии авиационных атак на город Курэ и корабельную верфь у врага еще уцелело шесть авианосцев, четыре крейсера, один линкор, только что вышедший из ремонта, 19 эсминцев и 38 подводных лодок. Но ни один из боевых кораблей не мог выйти в море надолго из-за критической нехватки топлива — нефтяные бункера заполнялись от силы на пятую часть необходимого запаса.

Столкнувшись с перспективой вторжения американских войск на территорию Японского архипелага с Кюсю, а также перспективой входа советского воинского контингента в Маньчжурию, «Военная газета» японского имперского командования сделала вывод:

«Мы не можем управлять войной без всякой надежды на успех. Единственный оставшийся путь для ста миллионов японцев — пожертвовать своими жизнями в борьбе с врагом и сделать всё, чтобы подорвать его боевой дух»...

Погибший при американской бомбардировке ветеран русско-японской войны крейсер «Идзумо»

Фактически, этот призыв к массовому самопожертвованию остался без ответа у населения. Кое-где еще тлели очаги отчаянного сопротивления, но в целом по стране самурайский дух потускнел: в сорок пятом японцы научились массово сдаваться в плен.

Финальной попыткой остановить наступление союзников стала операция крупномасштабной обороны Кюсю под кодовым названием «Кецуго». Японцы не стали возводить глубоко эшелонированную «глухую» оборону, как в битвах за Палау, Иводзиму и Окинаву. Они решили нанести превентивный удар. Но какой! Более 3000 камикадзе должны были атаковать десантные транспортные корабли союзников, прежде чем они проведут высадку пехотинцев на берег. Если бы этот налет не остановил противника, планировалось отправить к побережью ещё 3500 самолетов-камикадзе, 5000 синьё — катеров-самоубийц, а также боеспособные эсминцы и подлодки — с топливным запасом «в один конец».

А если бы союзникам все-таки удалось высадиться и закрепиться на Кюсю, для защиты остальных островов у Японии осталось бы только 3000 самолётов...

В районе Нагано начали строить на базе естественных пещер систему бомбоубежищ. В случае вторжения американцев на остров эти пещеры должны были послужить штабом для управления военными действиями и убежищем для императора и его семьи.

А в Токио готовились... к русской атаке. Японское командование предположило, что в случае успеха продвижения в Манчжурии, Советский Союз легко преодолеет с морскими десантами узкие проливы и войдет на Сахалин, на Курилы, а потом и на Хоккайдо...

Главным политическим руководством Японии был в это время Высший военный совет, созданный в 1944 году премьер-министром Куниаки Коисо, так называемая «Большая шестёрка». Летом 1945 года в Совет входили: Премьер-министр Адмирал Кантаро Судзуки, министр иностранных дел Сигэнори Того, министр армии генерал Корэтика Анами, министр флота: адмирал Мицумаса Ёнай, глава генштаба армии генерал Ёсидзиро Умэдзу, глава генштаба флота: адмирал Косиро Оикава.

Однако и разума шести «военных гениев» Империи уже не хватало ни на что, кроме массовой пропаганды самопожертвования своих подчиненных. Лорд-хранитель императорской тайной печати Коити Кидо и император Хирохито могли присутствовать на некоторых заседаниях по желанию последнего. Желания как-то с апреля сорок пятого не возникало... Тем не менее до поры император категорически выступал за продолжение войны. Для японцев капитуляция была немыслимой вещью, ведь до этого Япония не проиграла ни одной войны и с пятнадцатого века не знала иноземных вторжений на собственную островную территорию.

В милитаристских лозунгах потонул одинокий голос флотского министра Мицумаса Ёнай, который утверждал, что в сложившихся условиях разорившейся на войне державе только и остается, что подписать мир, отказавшись ото всех территориальных претензий на континенте. А какова могла быть еще позиция адмирала, у которого нет нефти, чтобы пустить на неприятеля даже один крейсер?..

Морской министр Мицумаса Ёнай

Историк Ричард Б. Франк пишет:

«В отдалённой перспективе Судзуки, возможно, предполагал мир, но он не намерен был подписывать его в сжатые сроки или соглашаться на условия союзников. В своих собственных высказываниях на правительственных совещаниях он не употреблял намёков относительно скорейшего прекращения войны ... Его избранники на правительственных должностях, кроме одного, вовсе не были сторонниками мира».

После окончания войны Судзуки, остальные чиновники и их защитники утверждали, что они вели тайные наработки по миру, но эти заявления не получили подтверждения. Чтобы аргументировать несоответствие между публичными действиями и закулисной игрой, адвокаты ссылались на японскую концепцию харагэй — «искусства скрытой техники». Однако многие историки с этим не согласны.

Роберт Бато писал:

«Через некую двусмысленность именно применение концепции харагэй было поставлено под сомнение, ведь сознательное упование на «искусство блефа» в вопросах политики и дипломатии представляло собой целенаправленный обман для ведения двойной игры. Хотя это утверждение противоречит образу адмирала Судзуки, фактом остаётся то, что с момента назначения на должность премьера и до момента отставки никто не мог быть полностью уверенным в следующем его шаге».

6 августа 1945 года в соответствии с угрозой, заявленной в «Потсдамской декларации», США взорвали атомную бомбу над Хиросимой. 9 числа та же участь постигла Нагасаки — одну из крупнейших военно-морских баз на территории Японии.

Сгоревшая в огне атомного взрыва Хиросима

Вечером 8 августа 1945 года СССР объявил войну Японии и 9 августа начал боевые действия. Началась Маньчжурская стратегическая наступательная операция советских войск с целью разгрома японской Квантунской армии, освобождения северо-восточных и северных провинций Китая, Маньчжурии и Внутренней Монголии, Ляодунского полуострова, Кореи. Это, фактически, была ликвидация крупной военно-экономической базы Японии на азиатском континенте.

Авиация нанесла удары по военным объектам, районам сосредоточения войск, узлам связи и коммуникациям противника в приграничной зоне. Тихоокеанский флот, выйдя в Японское море, перерезал коммуникации, связывавшие Корею и Маньчжурию с Японией, и нанес авиацией и корабельной артиллерией удары по военно-морским базам противника.

18-19 августа советские войска вышли на подступы к важнейшим промышленным и административным центрам Маньчжурии. Чтобы ускорить пленение Квантунской армии и не дать противнику возможности эвакуировать или уничтожить материальные ценности, на данной территории был высажен воздушный десант.

19 августа началась массовая сдача японских войск в плен. Разгром Квантунской армии в ходе Манчьжурской операции вынудил Японию капитулировать.

Квантунская армия сложила оружие...

Вторая мировая война завершилась полностью и окончательно, когда 2 сентября 1945 года на борту американского флагманского линкора «Миссури», прибывшего в воды Токийского залива, министр иностранных дел Японии М.Сигемицу и начальник Генерального штаба генерал Й.Умедзу, генерал армии США Д.Макартур, советский генерал-лейтенант К.Деревянко, адмирал флота Великобритании Б.Фрейзер от имени своих государств подписали «Акт о безоговорочной капитуляции Японии».

Акт о капитуляции Японии (Токийская бухта, 2 сентября 1945 г.)

Мы, действуя по приказу и от имени Императора, Японского Правительства и Японского императорского генерального штаба, настоящим принимаем условия Декларации, опубликованной 26 июля в Потсдаме Главами Правительств Соединённых Штатов, Китая и Великобритании, к которой впоследствии присоединился и СССР, каковые четыре державы будут впоследствии именоваться Союзными державами.

Настоящим мы заявляем о безоговорочной капитуляции Союзным державам Японского императорского генерального штаба, всех японских вооружённых сил и всех вооружённых сил под японским контролем вне зависимости от того, где они находятся.

Настоящим мы приказываем всем японским войскам, где бы они ни находились, и японскому народу немедленно прекратить военные действия, сохранять и не допускать повреждения всех судов, самолётов и военного и гражданского имущества, а также выполнять все требования, которые могут быть предъявлены Верховным командующим Союзных держав или органами Японского Правительства по его указаниям.

Настоящим мы приказываем Японскому императорскому генеральному штабу немедленно издать приказы командующим всех японских войск и войск, находящихся под японским контролем, где бы они ни находились, безоговорочно капитулировать лично, а также обеспечить безоговорочную капитуляцию всех войск, находящихся под их командованием.

Все гражданские, военные и морские официальные лица должны повиноваться и выполнять все указания, приказы и директивы, которые Верховный командующий Союзных держав сочтёт необходимыми для осуществления данной капитуляции и которые будут изданы им самим или же по его уполномочию; мы предписываем всем этим официальным лицам оставаться на своих постах и по-прежнему выполнять свои небоевые обязанности, за исключением тех случаев, когда они будут освобождены от них особым указом, изданным Верховным командующим Союзных держав или по его уполномочию.

Настоящим мы даём обязательство, что Японское Правительство и его преемники будут честно выполнять условия Потсдамской декларации, отдавать те распоряжения и предпринимать те действия, которых в целях осуществления этой Декларации потребует Верховный командующий Союзных держав или любой другой назначенный Союзными державами представитель.

Настоящим мы предписываем Японскому императорскому Правительству и Японскому императорскому генеральному штабу немедленно освободить всех союзных военнопленных и интернированных гражданских лиц, находящихся сейчас под контролем японцев, и обеспечить их защиту, содержание и уход за ними, а также немедленную доставку их в указанные места.

Власть императора и Японского Правительства управлять государством будет подчинена верховному командующему Союзных держав, который будет предпринимать такие шаги, какие он сочтёт необходимым для осуществления этих условий капитуляции.

Подписано в Токийской Бухте, Япония, в 09.04 утра 2-го сентября 1945 года.

По приказу и от имени Императора Японии и Японского Правительства — Сигэмицу Мамору

По приказу и от имени Императора Японии и Японского Правительства -Умедзу Ёсидзиро

Скреплено в Токийской Бухте, Япония, в 09.08 утра, 2-го сентября 1945 г. от имени Соединённых Штатов, Китайской Республики, Соединённого Королевства и Союза Советских Социалистических Республик и от имени других Объединённых Наций, находящихся в состоянии войны с Японией.

Верховный Командующий Союзных Держав — Дуглас Макартур

Представитель Соединённых Штатов — Честер Нимиц

Представитель Китайской Республики — Сюй Юнь-чан

Представитель Соединённого Королевства Великобритании — Брюс Фрейзер

Представитель СССР — Кузьма Деревянко

Представитель Австралийского Союза — Чарльз Блейми

Представитель Доминиона Канада — Мур Косгроув

Представитель Временного Правительства Французской Республики- Жак Леклерк де Отклок

Представитель Королевства Нидерланды — Клаус Хельфрейх

Представитель Доминиона Новая Зеландия — Леонард М. Исситт

По условиям Потсдамской декларации 1945 года, условия которой Япония приняла полностью, ее суверенитет был ограничен островами Хонсю, Кюсю, Сикоку и Хоккайдо, а также менее крупными островами японского архипелага — по указанию союзников.

Япоская делегация на борту «Миссури»

Острова Итуруп, Кунашир, Шикотан и Хабомаи, как захваченные Японией ранее в ходе агрессивных войн, отходили Советскому Союзу. Военные действия со стороны Японии прекращались немедленно, все японские и находившиеся под японским контролем вооруженные силы безоговорочно капитулировали; оружие, военное и гражданское имущество сохранялись без повреждения. Японскому правительству и генштабу предписывалось немедленно освободить союзных военнопленных и интернированных гражданских лиц. Все японские гражданские, военные и морские официальные лица обязывались повиноваться и выполнять указания и приказы Верховного командования союзных держав. В целях осуществления контроля за выполнением Акта решением Московского совещания министров иностранных дел СССР, США и Великобритании были созданы Дальневосточная комиссия и Союзный совет для Японии...

Адмирал Честер Нимиц подписывает Акт

Самая кровопролитная война в истории завершилась. Японских генералов судили за военные преступления — 3 мая 1946 г. в Токио приступил к работе Международный военный: трибунал для Дальнего Востока. Это был второй после Нюрнберга судебный процесс над главными военными преступниками, виновными в развязывании второй мировой войны. Милитаристы, мечтавшие ценой захвата чужих территорий, гибели и порабощения других народов установить с партнерами по оси мировое господство и возомнившие себя носителями высших духовных ценностей, предстали перед судом народов.

От Британии Акт подписывает адмирал Фрейзер

Цель трибунала сформулирована той же Потсдамской декларацией: «Не стремясь к порабощению Японии и к геноциду японского народа, мы должны, тем не менее, покарать тех. кто втравливает страну в войны. На вечные времена должны быть устранены власть и влияние тех. кто обманывал японский народ и вовлек его на путь завоевания мирового господства, ибо мы считаем, что мир, безопасность и справедливость невозможны, пока не будет изгнан из мира безответственный милитаризм».

Важной вехой на пути к осуществлению правосудия над японскими военными преступниками явилось Московское совещание министров иностранных дел СССР, США и Великобритании, состоявшееся 16 — 26 декабря 1945 г., на котором било принято решение возложить проведение всех мероприятий, необходимых для реализации условий капитуляции, оккупации и контроля над Японией, а следовательно, и касающихся наказания японских военных преступников, на верховного командующего союзных держав в Японии. К этому решению присоединился и Китай.

Подпись ставит японский генерал Иосидзиро Умэдзу

19 января 1946 г. верховный командующий союзных войск в Японии Макартур издал приказ об организации Международного военного трибунала для Дальнего Востока и утвердил его устав. Задача трибунала заключалась в организации «справедливого и быстрого суда и наказания главных военных преступников на Дальнем Востоке».

Устав Токийского трибунала вобрал в себя важнейшие положения устава Нюрнбергского трибунала. Однако в отличие от последнего в нем не был соблюден принцип паритета, то есть равноправного участия стран в организации и проведении процесса. Если в Нюрнберге члены трибунала выбирали председательствующего по взаимному соглашению, главные обвинители распределяли обязанности по поддержанию обвинения также по договоренности, а процесс велся на четырех языках (по количеству стран, участвовавших в суде), то в Токио все обстояло иначе.

Устав был разработан американскими юристами в соответствии с нормами англосаксонского традиционного судопроизводства. Все вопросы, возникавшие в ходе судебной процедуры, решались так, как будто дело рассматривалось в английском или американском суде.

В зале Токийского Трибунала

Верховному командующему Макартуру были предоставлены чрезвычайно широкие полномочия. Он назначал председателя, главного обвинителя, членов трибунала из представителей, которых предлагали государства, подписавшие акт о капитуляции, а также Индия и Филиппины. Он имел право смягчить или как-то изменить приговор, но не увеличить меру наказания. Официальными языками процесса были только японский и английский. Американцы стремились подчеркнуть, что приоритет в разгроме Японии принадлежит им, и на Токийском процессе заняли ключевые позиции.

Прогрессивная мировая общественность и народ Японии, ставший первой жертвой милитаристов, с одобрением встретили известие о суде. Идея наказания военных преступников была популярна среди японцев. На митингах, организованных коммунистической партией и левыми организациями Японии, составлялся обширный список виновных в развязывании войны. Впрочем, в Трибунал попало гораздо меньше генералов, чем было в этом списке...

3 мая 1946 г. в здании бывшего военного министерства состоялось первое заседание Международного трибунала. Членами трибунала являлись: от СССР — член военной коллегии Верховного Суда СССР генерал И. М. Зарянов, от Соединенных Штатов Америки — бывший главный военный прокурор армии США генерал М. Крамер, от Китая — председатель комитета по иностранным делам законодательного юаня Мэй Жоу-ао, от Великобритании — член верховного суда У. Патрик, от Франции — прокурор 1-го класса А. Бернар, от Австралии — председатель верховного суда штата Квинслэнд У. Уэбб, от Голландии — член суда города Утрехта, профессор Утрехтского университета Б. Роллинг, от Индии — профессор университета Р. Пэл, от Канады — член верховного суда С. Макдугалл, от Новой Зеландии — член верховного суда Э. Норткрофт, от Филиппин — член верховного суда Д. Джаранилла. Австралийский судья Уэбб был назначен председателем Международного трибунала, американский судья Дж. Кинап — главным обвинителем.

Каждая страна — участница трибунала выделила еще юристов в качестве дополнительных обвинителей. От СССР обвинение представляли: член-корреспондент Академии наук СССР С. А. Голупский, государственные советники юстиции А. Н. Васильев и Л. Н. Смирнов. Защита была представлена 79 японскими и 25 американскими адвокатами. Участие американских защитников в судебном процессе мотивировалось некомпетентностью японских адвокатов в англосаксонской судебной процедуре. Если на Нюрнбергском процессе каждый обвиняемый имел одного адвоката, то в Токио — не менее трех-четырех...

К судебной ответственности были привлечены 28 человек, разрабатывавших и проводивших политику агрессии. В большинстве своем обвиняемые являлись профессиональными военными. Каждый подсудимый в 1928 — 1945 гг. занимал различные руководящие посты, активно участвуя в вовлечении Японии в войну.

Перед судом предстали премьер-министры Японии разных лет К. Койсо, X. Тодзио, К. Хиранума, К. Хирота, вице-премьер-министр Н. Хосино, военные министры С. Араки, С. Итагаки, Д. Минами, С. Хата, военный вице-министр X. Кимура, морские министры О. Нагано, С. Симада, морской вице-министр Т. Ока, командующий японскими войсками в Центральном Китае И. Мацуи, начальники бюро военных дел военного министерства А. Муто, К. Сато, член Высшего военного совета К. Доихара, начальник генерального штаба армии И. Умодзу, министры иностранных дел И. Мацуока, М. Сигэмицу, С. Того, дипломаты Х.Осима, Т. Сиратори. министр финансов О. Кайя, организатор фашистского движения молодежи К. Хасимото, идеолог японского фашизма С. Окава, а заодно — и хранитель имперской печати К. Кидо, председатель планового комитета при кабинете министров Т. Судзуки...

Подсудимым было предъявлено обвинение в заговоре совместно с Германией и Италией с целью «обеспечить господство агрессивных стран путем порабощения в войне над всем остальным миром и эксплуатацию его этими странами».

Было выдвинуто 55 обвинительных пунктов, разделенных на три группы:

а) «Преступления против мира» — подготовка и развязывание агрессивных войн, нарушавших международное право;

б) «Убийства». В эту категорию входили расправы над участниками боевых действий и мирным населением, подпадающие под определение нарушений общепринятых законов и обычаев благородной войны — расстрелы военнопленных, массовые убийства гражданского населения.

в) «Военные преступления и преступления против человечности», подразумевавшие негуманное обращение с военнопленными и гражданскими интернированными лицами, истязания, каторжный труд пленников, явление геноцида и... массовое принуждение бойцов собственных вооруженных сил к бессмысленному самопожертвованию. Вот как аукнулось подсудимым возрождение старинной традиции воинов-камикадзе в новом веке.

Император Хирохито на скамью подсудимых так и не сел. Хотя кто, как не он, был фактическим руководителем агрессивной державы и утверждал все захватнические планы, подписывал все акты об объявлении войны, одобрял строительство концлагерей и напутствовал в последний полет двадцатилетних пилотов с самолетами без шасси...

450 самолетов ВМС США пролетает над Токийским заливом. В центре бухты - "Миссури"

На вопрос, признают ли подсудимые себя виновными, все до единого японские генералы ответили отрицательно. 3 июня обвинение приступило к предъявлению доказательств виновности подсудимых, включавших устные и письменные показания свидетелей и подсудимых, документальные и вещественные улики. Значительные затруднения возникли с документальными доказательствами. Если немецкие преступники не успели уничтожить подлинники важнейших документов и они попали в руки союзников, то в Японии была уничтожена почти вся документация, которая могла бы изобличить милитаристов в совершении преступлений.

Из обвинительного заключения Токийского трибунала:

«Когда стало очевидным, что Япония вынуждена будет капитулировать, были приняты организованные меры для того, чтобы сжечь или уничтожить каким-либо другим образом все документы и другие доказательства относительно плохого обращения с военнопленными и гражданскими интернированными лицами. 14 августа 1945 г. японский военный министр приказал всем штабам армий немедленно уничтожить путем сожжения все секретные документы. В тот же день начальник жандармерии разослал различным жандармским управлениям инструкции, в которых подробно излагались методы эффективного уничтожения путем сожжения большого количества документов. Начальник отделения лагерей для военнопленных отправил 20 августа 1945 г. начальнику штаба японской армии на острове Тайвань циркулярную телеграмму, в которой он заявлял: «С документами, которые могут оказаться неблагоприятными для нас, если они попадут в руки противника, следует обращаться так же, как и с секретными документами, и по использовании их необходимо уничтожить». Эта телеграмма была отправлена в японскую армию в Корее, Квантунскую армию, армию в Северном Китае, в Гонконг, на остров Борнео, в Таи, Малайю и на остров Ява. Именно в этой телеграмме начальник отделения лагерей по делам военнопленных сделал следующее заявление: «Личному составу, который плохо обращался с военнопленными и гражданскими интернированными лицами или к которому относятся с большим недовольством, разрешается ввиду этого немедленно переехать в другое место или скрыться без следа».

Однако тщательные розыски документов, а также привлечение совершенно секретной японо-германской переписки, имевшейся в распоряжении разведывательных органов союзных государств, помогли подготовить убедительные доказательства, изобличавшие и в достаточно полном объеме раскрывавшие преступную деятельность подсудимых.

Обвинение представило обширные доказательства подготовки японского общественного мнения к войне: воспитание молодежи в духе так называемых «самурайских традиций», распространение идей о превосходстве «расы Ямато» над другими народами, ее миссии, состоявшей в осуществлении принципа «хакко итиу» (создание колониальной империи под владычеством Японии). Доказывалось, что в стране насаждались политические организации профашистского толка, совершались террористические акты над политическими деятелями, неугодными милитаристам.

Обвинение представило на рассмотрение трибунала многочисленные документы, доказывавшие интенсивность военных приготовлений Японии: постоянное увеличение численности армии, создание института тотальной войны, введение закона о всеобщей мобилизации, перестройка промышленности в соответствии с нуждами войны.

Первым агрессивным актом Японии был захват Маньчжурии. До 1928 г., отметило обвинение, Япония добилась существенного влияния в этой стране, а после прихода к власти кабинета Г. Танаки Маньчжурия была оккупирована и в ней создано марионеточное правительство . В последующие годы агрессия в Китае продолжалась. На оккупированных территориях японские власти проводили политику террора и репрессий. В частности, на пленных китайцах в специальном «отряде 731» проводились изуверские медицинские эксперименты.

Обвинитель Сян Чжэ-чжунь, представлявший доказательства по японским зверствам в Китае, отмечал, что убийства и массовые истребления, пытки, насилия, грабежи имели место в оккупированных районах Китая на протяжении всего времени, с 1937 по 1945 г. После падения Нанкина, когда китайские войска прекратили сопротивление и город оказался полностью под контролем японской армии генерала Мацуи, началась дикая оргия насилий и преступлений. Мародерство, изнасилования, пытки длились, не утихая, более сорока дней. «Высшее командование и японское правительство были поставлены в известность об этих зверствах, постоянно совершаемых японскими солдатами. Невзирая на частые извещения и протесты, зверства продолжались. Это была японская система ведения войны».

Преследуя цель подавить волю китайского народа к сопротивлению, японцы способствовали производству и распространению наркотиков. Средства же, полученные от их реализации, шли на финансирование военной экспансии. При изложении вопроса об экономической агрессии в Китае обвинение констатировало, что Япония овладела «почти всеми ценными ископаемыми и сырьем Маньчжурии и Китая».

7 декабря 1941 г. Япония напала на американскую военно-морскую базу Пёрл-Харбор на Гавайских островах, а затем — на американские и британские владения в бассейне Тихого океана. Последовало также нападение на Голландскую Индию. На фактическом материале было показано, что, хотя Голландия первая объявила войну Японии, агрессия была совершена со стороны последней.

8 документе, озаглавленном «Предварительный план политики по отношению к южным районам» с пометкой «чрезвычайно секретно», говорилось, что на первой стадии агрессии Японии в южные районы ставится задача захватить Французский Индокитай, Голландскую Индию. Восточную Индию, Британскую Бирму и британские колонии в районе Малаккского пролива, включая Сингапур. Уже в январе 1941 г. было дано распоряжение о специальной оккупационной валюте для Голландской Индии, первый выпуск которой был сделан в марте.

Советское обвинение представляло доказательства по разделу «Агрессия Японии против СССР. Обвинитель С. А. Голунский отметил, что агрессию против Советского Союза невозможно понять и оценить в отрыве от исторического фона, на котором она развивалась. Поэтому он остановился на событиях, связанных с японской интервенцией на Дальнем Востоке в 1918 — 1922 гг. Обвинитель подчеркнул, что, хотя тогда японцам не удалось захватить советскую территорию, «мечта об этом продолжала жить среди японской военщины и японских империалистических политиков до самого последнего времени и мотивировала собой целый ряд их агрессивных действий...». Напомнил Голунский и о вероломном нападении на Порт-Артур, сравнив его с нападением на Пёрл-Харбор: «Та же внезапная атака без объявления войны под прикрытием происходящих в то время переговоров. Это не случайное совпадение, а это метод японской агрессивной политики, это японская военная доктрина, на которой обучались целые поколения японских офицеров».

Характеризуя внутреннюю политику Германии, Италии и Японии, Голунский отметил основные черты, присущие режимам этих стран: война, террор и проповедь национализма.

Период, охватываемый обвинением, советский представитель разбил на четыре логические части (этапы), указав, что цели агрессии всегда оставались неизменными, но для каждого отрезка времени характерны специфические черты. Так, на первом этапе (с 1928 по осень 1931 г.) выявилось стремление Японии завоевать плацдарм для нападения на СССР. Основной задачей на втором этапе (с осени 1931 по 1936 г.) стало превращение Маньчжурии в военный плацдарм и заключение военно-политического союза с Германией против СССР, а позднее к нему присоединилась и Италия. В течение третьего этапа (с 1937 г. до начала войны в Европе) происходило дальнейшее сближение трех держав, выразившееся в заключении трехстороннего пакта, который окончательно оформил их агрессивный заговор против других государств. На последнем этапе (с осени 1939 г. до капитуляции Японии) милитаристы, уверенные в победе Германии, выжидали удобного момента для нападения на СССР, а после ее разгрома пытались избежать безоговорочной капитуляции.

Из числа обвиняемых едва ли не главной фигурой на процессе был лидер японских милитаристов, бывший премьер-министр Тодзио, фашистские взгляды которого не оставляли сомнения. Занимая посты начальника штаба Квантунской армии в 1937 г., военного министра в 1940 г., премьер-министра с декабря 1941 г. по июль 1944 г., он сыграл не последнюю роль в превращении Японии в очаг напряженности на Дальнем Востоке, а затем в развязывании войны против других государств. Тодзио и на суде продолжал отстаивать свои взгляды, ни в чем не раскаиваясь, называл себя «человеком самурайской чести» и считал, что действовал на благо родины...

Среди подсудимых находился один из старейших государственных деятелей востока, бывший премьер-министр Хиранума, проводник фашистских взглядов, руководивший одной из наиболее влиятельных фашистских организаций «Кокухонся», он нес непосредственную ответственность за развязывание войны против Китая, США, Британского содружества наций, за агрессивные акции против МНР и СССР в 1939 г. И этот старик тоже ни в чем не каялся — мол, всего лишь, был верен своему императору.

Обвинение представляло свои доказательства 160 дней. А 24 февраля 1947 г. начала представлять доказательства защита. Большое влияние на ее поведение, как и на весь ход работы трибунала, оказало изменение международной обстановки. Наступали времена «холодной войны», когда США в своей политике отходили от сотрудничества с СССР, что привело к ухудшению американо-советских отношений. Для капиталистических стран Германия и Япония уже не представляли опасности, тогда как усиление позиций Советского Союза, повышение его авторитета, демократические преобразования в странах Центральной и Юго-Восточной Европы, многие из которых вставали на путь социалистического развития, нарастание национально-освободительного движения в колониях вызывали большую тревогу и озабоченность руководящих кругов США.

Многие государственные и военные деятели Соединенных Штатов уже видели в Японии союзника в будущей борьбе против СССР и стремились превратить ее в орудие антисоветской, антикоммунистической политики. Однако в то время они вынуждены были считаться с объективными условиями: еще мало времени прошло со дня окончания войны, и крутой поворот от идеалов, за которые боролись и осуществления которых ожидали прогрессивные люди всего мира, к политике международной реакции был непрост.

Характерно в этом отношении мнение генерала Макартура. «Потсдамская декларация, — писал он в воспоминаниях, — также содержала положение о чистке, требовавшее, чтобы все японцы, которые активно участвовали в милитаристской и ультранационалистической деятельности до войны, были удалены с государственной службы и лишены всякого политического влияния. Я сильно сомневался в мудрости этой меры, так как она вела к устранению от службы многих способных администраторов, которых трудно будет заменить при строительстве новой Японии. Я начал чистку с минимальной жестокостью, но это был единственный вопрос, который имел поддержку со стороны японского народа».

В ходе Токийского процесса защита, воспользовавшись обострением международной обстановки и усилением реакционных настроений в правящих кругах капиталистических стран, пыталась всеми способами оправдать подсудимых. Большую активность проявляли американские адвокаты, считавшиеся помощниками японских, но фактически руководившие ими. Сразу после предъявления обвинительного акта защита ходатайствовала о его аннулировании, а когда трибунал отклонил это ходатайство, защита обратилась с просьбой об аннулировании пунктов обвинительного акта либо исключении из обвинительного акта некоторых подсудимых.

Стремясь дискредитировать стоявшие перед трибуналом задачи, защита на протяжении всего процесса ставила под сомнение юрисдикцию трибунала. Во вступительной речи защиты японский адвокат И. Киосэ заявил, что «ни в 1928 г., ни после этого не существовало таких принципов международного права, которые накладывали персональную ответственность за политические действия на лиц, действующих от лица государства, осуществляющего свои права на суверенитет». В речи японского адвоката К. Такаянаги была сделана попытка оспорить компетенцию трибунала судить японских военных преступников на том основании, что трибунал состоит из представителей держав-победительниц. Трибунал отклонил эту часть речи.

В последующем, желая спасти своих подсудимых от наказания за совершенные преступления, во многом аналогичные гитлеровским, тот же Такаянаги, объясняя мотивы преступлений, совершенных немецкими и японскими военнослужащими, цинично заявил: «Такой вид действий может являться лишь отражением национальных или расовых особенностей. Преступления не меньше, чем величайшие произведения искусства, могут выражать характерные черты, отражающие нравы расы...». По мнению адвоката, подсудимые воплотили в себе характерные черты «расы Ямато» и «нордической расы», что не могло их компрометировать. Скорее наоборот, защита исходила из особых высоких свойств этих рас, ставивших их «по ту сторону добра и зла».

Защита не останавливалась перед самыми грубыми извращениями действительности. В частности, уже упоминавшийся Киосэ заявил, что обвинение «неправильно поняло» термин «новый порядок в Восточной Азии», который, оказывается, подразумевал «уважение независимости каждой страны, он никогда не включал в себя идеи завоевания мира и ничего не имеет общего с ограничением свободы личности». Защитник отрицал и агрессивность внешнего курса Японии, и ответственность ее за начало военных действий в июле 1937 г., беззастенчиво утверждая, что Китай виновен в развязывании военных действий, а Япония, напротив, придерживалась мирной политики.

Пытаясь сыграть на антикоммунистических настроениях, многие адвокаты утверждали, будто Япония вела войну не в агрессивных целях, а ради защиты от коммунизма и «японцы совершенно справедливо опасались распространения коммунизма, проникновение которого в Азию привело к нарушению мира и порядка». Преступные деяния японских милитаристов в Китае также объяснялись «разумным и оправданным страхом перед распространением мирового коммунизма». Даже пакт, заключенный Германией, Японией и Италией, назывался не агрессивным, а оборонительным и направленным против распространения коммунизма в Европе и Азии. Выступления некоторых адвокатов носили откровенно вызывающий характер. Защитник О. Каннингхэм, у которого не были приняты документы ввиду их недостоверности, обвинил трибунал в том, что тот «не желает придерживаться... современной политической линии США».

Защитники А. Лазарус, Б. Блэкни и другие отрицали антисоветскую направленность внешней политики Японии. Агрессию Японии у озера Хасан и на реке Халхин-Гол они называли обычными пограничными инцидентами, а детально разработанные планы нападения на СССР, как и захватнические действия в Маньчжурии, Корее и на Тихом океане, — оборонительными. Представляя черное белым, защита пыталась изобразить агрессивный курс Японии «миролюбивым» и «справедливым», а Тодзио, Кидо и Сигэмицу стараниями адвокатов возводились в ранг чуть ли не борцов за мир!

Свидетели защиты неоднократно уличались во лжи, что даже было зафиксировано в приговоре трибунала. Они «давали многословные двусмысленные и уклончивые ответы, которые только вызывали недоверие». Многие из речей защиты «не достигали своей цели, потому что аргументация была основана на показаниях свидетелей, которых трибунал не считал достойными доверия, так как они не были искренни».

Адвокаты японских военных преступников умышленно затягивали Токийский процесс обсуждением не относящихся к делу вопросов, оглашением длиннейших документов и неоднократными ходатайствами о перерывах. Едва ли не каждое доказательство обвинения вызывало необоснованные возражения. О недобросовестности защиты свидетельствуют следующие цифры. Из 2316 документов, представленных ею, трибунал не принял 714, или 30 процентов, тогда как из 2810 документов, представленных обвинением, были отклонены 76, то есть менее 3 процентов. Фаза защиты продолжалась свыше десяти с половиной месяцев.

В заключительной речи обвинение подвело итоги двухгодичного разбирательства и подвергло критике позиции защиты. Главный обвинитель Кинан, опровергая один из основных доводов подсудимых, будто их агрессивные действия были продиктованы самообороной, сказал: «Мы согласны с тем, что право на самооборону согласно международному праву сохраняется за каждым государством в равной степени, как этим правом пользуется каждый гражданин согласно внутригосударственному праву. Однако в данном случае мы считаем, что было ясно доказано, что японское вторжение в Китай... политическое господство, экономическая эксплуатация и массовые случаи зверств — все это представляет собой агрессию самого зловещего характера... Эти подсудимые не могут больше успешно оправдывать свои действия в военных операциях, начатых 8 декабря 1941 г. на Тихом океане против западных держав. Точно так же доказательства показывают, что правящая клика Японии проводила агрессивную политику против СССР, совершала акты агрессии и в течение ряда лет подготовляла агрессивную войну больших масштабов против Советского Союза».

4 ноября 1948 г. трибунал приступил к оглашению приговора, чтение которого продолжалось до 12 ноября. В приговоре еще раз была подтверждена правомочность трибунала судить главных японских преступников. Был отвергнут один из доводов защиты о том, что, согласившись принять акт о капитуляции, японское правительство якобы не понимало неизбежности предания суду лиц, ответственных за развязывание войны, и поэтому они не могут быть судимы.

Трибунал считал установленным, что «японское правительство, прежде чем подписать акт о капитуляции, рассмотрело данный вопрос и что члены правительства, советовавшие принять условия капитуляции, предвидели, что те, на кого возлагается ответственность за войну, будут преданы суду. Еще 10 августа 1945 года, за три недели до подписания акта о капитуляции, император сказал подсудимому Кидо: «Я не могу выносить мысли о том... что те, кто ответствен за войну, будут наказаны... но я полагаю, что сейчас настало время, когда надо будет выносить невыносимое».

Приговор признал доказанным факт ведения Японией агрессивной войны против США, Британского содружества наций, Нидерландов и Франции. Еще раз подчеркивалась несостоятельность тезиса самообороны и утверждения о безвыходном положении Японии в связи с ограничением торговли. Меры, которые были приняты некоторыми западными державами для ограничения японской торговли, представляли собой полностью оправданную политику побудить Японию отказаться от агрессивного курса, которым она издавна следовала и которым была полна решимости следовать.

Особое место в военных планах Японии занимала агрессия против Советского Союза с целью захвата его территории на Дальнем Востоке. Она являлась одним из основных элементов японской национальной политики. В этом свете захват Маньчжурии расценивался не просто как этап в завоевании Китая, а как средство обеспечения плацдарма для наступательных военных операций против СССР. Планы японского генерального штаба на 1939 и 1941 гг. предусматривали сосредоточение крупных сил в Восточной Маньчжурии для захвата городов Ворошилов, Владивосток, Хабаровск, Благовещенск, Куйбышевка, Петропавловск-Камчатский, Николаевск-на-Амуре, Комсомольск-на-Амуре, Советская Гавань и северной части острова Сахалин.

Приговор отметил неискренность, проявленную Японией при заключении пакта о нейтралитете с СССР, маскируясь которым, она рассчитывала облегчить осуществление нападения.

Все обвиняемые, за исключением Мацуи, были признаны виновными в преступлениях против мира. Каждый подсудимый в зависимости от участия признавался виновным в развязывании войны против того или иного государства.

В приговоре упомянуты многочисленные случаи преступлений, совершенных японской военщиной против человечества, попрания элементарных законов и обычаев войны. Массовые убийства, «марши смерти», когда военнопленных, включая больных, вынуждали проходить большие расстояния в условиях, которые не могли бы вынести даже хорошо натренированные войска, принудительный труд в тропической жаре без защиты от солнца, полное отсутствие жилищ и медикаментов, приводившие к тысячам смертных случаев от болезней, избиения и пытки всех видов для получения сведений или признаний и даже людоедство ритуальное поедание самураями печени поверженного врага — все это только часть зверств, доказательства которых были представлены трибуналу.

Вина подсудимых была настолько очевидна и тяжела, что все попытки оправдать их были безуспешны. Опасаясь справедливого гнева народов, реакционные круги США не решились открыто выступить с реабилитацией главных японских военных преступников. Приговор был вынесен 25 обвиняемым. Мацуока и Нагано умерли до его вынесения. Окава был признан невменяемым вследствие болезни — а поэтому не подлежащим судебному преследованию.

Парадное построение на борту «Миссури»

Трибунал приговорил к смертной казни через повешение Доихару, Итагаки, Кимуру, Мацуи, Тодзио, Муто и Хироту, остальные подсудимые были осуждены к различным срокам тюремного заключения.

Подводя итоги судебного процесса, газета «Известия» 28 ноября 1948 г. писала: «Заслуга трибунала состоит в том, что, невзирая на многочисленные попытки адвокатов и других защитников главных японских преступников, несмотря на ухищрения даже некоторых членов трибунала, он вынес справедливый и суровый приговор... На протяжении всего процесса у главных японских военных преступников было немало защитников, занимавших видные посты в США. Не исключено, что эти защитники сделают последнюю попытку, чтобы облегчить участь осужденных».

Так и случилось. 22 ноября 1948 г. Макартур утвердил приговор. Однако вместо приведения его в исполнение он принял от осужденных Хироты и Доихары апелляции для направления их в верховный суд США, а в отношении всех осужденных отложил исполнение приговора. Впоследствии апелляции подали также Кидо, Ока, Сато, Симада и Того. Верховный суд США принял их на рассмотрение.

Поведение Макартура, злоупотребившего своими полномочиями, и незаконное вмешательство верховного суда США вызвали негодование всей прогрессивной общественности. Под давлением мирового общественного мнения правительство США выступило против решения верховного суда рассматривать апелляции японских главных военных преступников. 23 декабря 1948 г. приговор был приведен в исполнение.

Важнейшим итогом Токийского процесса было признание того, что агрессия является самым тяжким международным преступлением, а лица, виновные в ее развязывании, подлежат суровому наказанию. Токийский процесс декларировал и применил на практике те правовые принципы, которые вошли в современное международное право и были впоследствии одобрены ООН как установления международного уголовного права, предусматривающие ответственность за преступления против мира, военные преступления и преступления против человечности.

Генерал Макартур после войны вышел в отставку и занялся политикой. Правда, на президентских выборах 1952 года провалился. Но зато был военным консультантом у президента Эйзенхауэра по корейской войне... Не стало прославленного американского ветерана Второй Мировой в апреле 1964 года. В честь генерала в Америке названы мемориальный парк и военное училище.

Генерал Дуглас Макартур с любимой трубкой из кукурузного початка

Советский военачальник, генерал Кузьма Николаевич Деревянко, подписывавший акт капитуляции Японии на борту «Миссури», прожил после войны менее 9 лет. Ранний уход из жизни генерала, который ранее славился могучим деревенским здоровьем ( в юности, до армейской службы, работал кузнецом и каменотесом), объясняется тем, что в Японии Кузьма Николаевич несколько дней провел в разрушенном атомной бомбардировкой городе Нагасаки и «поймал» на развалинах большую дозу радиации. Так это или не так — уже не выяснить, но то, что победитель Квантунской армии сгорел за год от онкологической болезни, сомнений не вызывает.

Могила генерала Деревянко

Американский адмирал Честер Нимиц после войны занялся преподавательской деятельностью и даже курировал Калифорнийский Университет от имени Министерства Просвещения. Умер в 1966 году от инсульта. В его честь наречен крупный авианосец.

Адмирал Честер Нимиц

Старый судья Уильям Уэбб, англоавстралиец, так и служил в Верховном суде своей страны, пока в 1958 году не вышел в отставку и не посвятил остаток жизни воспитанию внуков. Кстати, они тоже стали юристами.

Англичанин Брюс Фрейзер, барон Нордкапский и Первый лорд Адмиралтейства, вышел в отставку в 1951 году. В политику не полез, учительствовать тоже отказался. Может быть, потому и дожил почти до 100 лет, мирно кропая мемуары в родном поместье...

Встреча союзников. Адмирал Брюс Фрейзер и адмирал Арсений Головко

Но есть еще один участник событий, который пережил всех, если только так позволительно выразиться. Линкор «Миссури», 1944 года спуска, один из последних представителей класса быстроходных сверхдредноутов в мире. На фронтах Второй Мировой — с 16 февраля 1945 года, участник боев за Иводзиму. Обстреливал Окинаву, участвовал в охоте на японский сверхлинкор «Ямато». Подвергся даже атаке пилота-камикадзе, впрочем — практически безрезультатной: истребитель без колес вонзился в бортовую броню и разбился в лепешку, вызвав лишь незначительные деформации и обгорание краски на орудийной башне. Сбил 5 самолетов врага. (Это подтвержденные победы, в вахтенном записано одиннадцать).

«Миссури» в 1945 году

За Окинавскую операцию «Миссури» заработал свою первую «Боевую звезду» — специальную медаль на флаг. Сегодня у него таких медалей 11 штук — за Корею и Вьетнам, за Ливан и Персидский залив... Параллельно с военной службой сделал карьеру в кинематографе: снялся в боевиках "В осаде«( в российском кинопрокате — «Захват»), «Морской бой», в телесериале «Гавайи-5.0», в научно-популярной утопии «Жизнь после людей», в десятке пропагандистских роликов о военном флоте. В настоящий момент базируется в Пирл-Харборе — на музейной службе.

Рассказ о капитуляции Японии занимает в его экскурсионной программе меньше 7 минут...

Парад на бору "Миссури", 1945

Военно-исторический календарь. 20 ноября Юрий Смирнов. Озорник с душой героя