Бессмертный полк России. Официальный сайт

29 октября 1941 года произошла бомбардировка здания ЦК партии в Москве

Вечером 29 октября 1941 года секретарь Московского горкома ВКП(б) Александр Сергеевич Щербаков проводил совещание в здании Центрального Комитета партии на Старой площади. Доклад делал генерал Артемьев, командующий Московским военным округом. «И надо же было случиться: в тот момент, когда Артемьев твердо и уверенно заявил, что Москва с воздуха прикрыта надежно, раздался огромной силы взрыв, - вспоминал член военного совета округа Константин Телегин. - Все здание задрожало, и казалось, вот-вот рухнет. Град осколков стекла и кусков штукатурки обрушился на присутствующих, погас свет, листы доклада и записей разметало». По словам второго секретаря Московского горкома партии Георгия Попова, «здание ЦК было охвачено пламенем. Пожар продолжался трое суток, несмотря на то, что были приняты все меры по его тушению. В тот день погибли десять человек, пятеро в здании ЦК партии и пятеро в МК партии». «Здание ЦК полыхало как факел, - писал в своих мемуарах Анастас Микоян. – Потом выяснилось, что причиной тому было большое количество фанеры, покрытой лаком. Ею были облицованы стены кабинетов. Следует сказать, что в результате взрыва этой бомбы в ЦК погиб находившийся там писатель-драматург Александр Афиногенов. Он был эвакуирован в Куйбышев, а в этот день приехал в Москву и пришел в ЦК».

Сам Щербаков был контужен взрывом. «Волной от взрыва нас отбросило в сторону, - рассказывал еще один очевидец тех событий. – Когда мы поднялись, то увидели, как из Спасских ворот в Кремль въезжает броневик, за ним проследовала машина охраны и на большой скорости направилась к подъезду Дома Правительства. Уже в бомбоубежище выяснили, что в броневике прибыл на доклад к Сталину контуженный Щербаков».

«Как оказалось, главный пост ПВО получил предупреждение о подходе на большой высоте одиночного самолета противника и принял решение тревоги не объявлять, зенитного огня не открывать, а поручить истребителям расправиться с этим наглецом, - продолжал Телегин. - Но этот самолет был, видимо, не разведчик».

В отчете управления НКВД по Москве от 24 ноября 1941 года говорилось: «За пять месяцев войны на г. Москву было совершено 90 налетов. В результате бомбардировки пострадали 6380 человек, из них: убито - 1327. От сброшенных зажигательных и фугасных бомб в городе возникло 1539 пожаров. В результате бомбардировки уничтожено 402 жилых дома. Разрушено 3 завода, 12 фабрик, 2 театра, 3 поликлиники, детский сад, ясли, 5 школ». В частности, на площади Белорусского вокзала фугасной бомбой была повреждена магистральная водопроводная труба. Вода затопила вестибюль станции метро «Белорусская», но ее откачали. Другая бомба пробила туннель на перегоне между станциями «Смоленская» и «Арбатская». Вода хлынула в метро, но людей успели вывести. Еще одна бомба весом в 250 килограммов пробила перекрытие Большого Кремлевского дворца и упала в Георгиевском зале. К счастью, не взорвалась, а дойдя до пола зала развалилась, образовав бесформенную воронку. Неразорвавшиеся бомбы была найдены на чердаке Кремлевского дворца и в 30 метрах от Большого Кремлевского дворца. А вот фугасная бомба, попавшая в Большой театр, разорвалась в вестибюле, разрушив стену главного фасада. Взрыв бомбы у Никитских ворот сбросил с постамента памятник Тимирязеву, образовав воронку глубиной в 12 метров. Однако на утро уже все было засыпано, а к вечеру памятник стоял на прежнем месте.

Всего в первые два года Великой Отечественной войны к Москве смогли прорваться лишь 234 немецких самолета. Это менее трех процентов от количества вылетавших на бомбардировку.

Подвиг Георгия Хлебникова 21 января 1944 года 75 лет назад Недорубову К. И. присвоено звание Героя Советского Союза