«Черный день» Московской обороны

13 октября немецкие войска, прорвав советскую оборону на нескольких локальных участках , вошли в Подмосковье. Семнадцать районов области были оккупированы, еще в десяти наблюдались проникновения немецких передовых воинских отрядов, с которыми шли бои. Вечером 15 октября Совинформбюро передало сообщение о том, что в ночь с 14 на 15 октября положение на Западном направлении ухудшилось, и о прорыве обороны на одном из участков. В газетах появились сообщения о непосредственной угрозе столице...

Утром 16 октября по Ленинградскому шоссе вплотную к границе города подъехал отряд немецких автоматчиков на мотоциклах. Экстренно высланному им навстречу из Покровских казарм танковому подразделению БТ-7 дивизии имени Дзержинского удалось их остановить и уничтожить на Химкинском мосту. Заметим, что прорыв мотоциклистов произошел в 15-20 километров от Кремля. То есть, фактически, уже в черте города, на направлении Головинского шоссе.

{{ placeholder('picture', [12761]) }}

Отступление Красной армии в ходе Вяземской операции, опасное приближение войск Вермахта к столице, принятие Сталиным секретного постановления «Об эвакуации столицы СССР», предусматривавшего отъезд из Москвы руководства Партии и правительства, министерства обороны и Генштаба, иностранных посольств — все это повлияло на психологический климат.

Несмотря на секретность постановления, слуховая информация о том, что существует вероятность взятия Москвы немцами, расползлась быстро... И как всякий слух, быстро обросла додуманными населением страшными и ложными «подробностями».

— Немцы — уже в Химках! — шептались по городу , — автоматчиков видели даже на «Соколе», возле метро...

{{ placeholder('picture', [12762]) }}

Эвакуация министерского и партийного аппарата происходила на глазах у горожан, вызвав у значительного числа населения непреодолимое желание тоже уехать — и как можно быстрее. Ведь если в эвакуацию экстренно собирается начальство — значит, вероятность того, что город будет сдан противнику, все-таки существует...

{{ placeholder('picture', [12763]) }}

15 октября Сталин, обычно в первой половине дня работавший дома и приезжавший в Кремль около полудня, приказал собрать Политбюро к 9 утра. Здесь он объявил соратникам, что им надлежит готовиться к эвакуации — приказ о ней может поступит до вечера. Сам он, мол, тоже уедет, но — последним. На следующий день после того, как столицу покинет правительство...

Однако, уже на следующий день Сталин отказывается от перспективы отъезда с правительством в Куйбышев. Вместе с ним в Кремле остаются Берия, Микоян и Косыгин.

{{ placeholder('picture', [12764]) }}

Заседание было секретным. Но слухи о нем непостижимым образом просочились на улицы столицы. Член Военного совета Московского военного округа генерал Константин Телегин в своих мемуарах писал: «Обывательские домыслы, а то и просто трусость отдельных людей породили провокационные слухи о якобы готовящейся сдаче Москвы».

Отсутствие объективной, конкретной информации о планах по удержанию города, публикация которых была не вполне возможна из соображений военной цензуры, и спешная эвакуация ряда высокопоставленных лиц из правительственного и партийного руководства, отъезд кот