Бессмертный полк России. Официальный сайт

Рихард Зорге. Пророчество тайного агента

4 октября отметил бы день рождения Рихард Зорге — советский разведчик, Герой Советского Союза.

По происхождению Рихард был наполовину русским, наполовину немцем. Его мать Нина Семеновна Кобелева, дочь подрядного рабочего железной дороги, была родом из бедной трудовой семьи. Нине было всего около 22 лет, когда ее родители ушли из жизни — в один год, оставив сиротами взрослую дочь и еще шестерых детей.

Нина отдала все силы воспитанию сестер и братьев, о замужестве даже и не помышляла, когда к ней неожиданно посватался сорокалетний немец-инженер с нефтепромыслов Нобеля — Густав Зорге. Вдовец, признавшийся невесте, что всю жизнь мечтал иметь большую семью, но первая жена умерла родами, а с ней — и дитя... Поначалу Нина не воспринимала ухаживания Густава всерьез, но видя, что тот очень тепло и душевно относится к ее младшим, растаяла — стерпится-слюбится, а от нужды сирот такая партия точно может спасти. Брак оказался крепким — старинная поговорка была права, и вскоре Нина обрела настоящее семейное счастье. Пошли и свои ребятишки...

4 октября 1895 года у любящей четы Зорге родился пятый ребенок в семье — Рихард. И до четырех лет мальчик лучше говорил по-русски, чем по-немецки.

Семья инженера Зорге. В центре. на коленях у отца — Рихард

«Наша семья во многих отношениях значительно отличалась от обычных семей берлинских буржуа, — напишет он потом, — В семье Зорге был особый образ жизни, и это наложило на мои детские годы свой отпечаток, я был непохож на обычных детей... Во мне было нечто такое, что несколько отличало меня от других... Я, может быть, слишком русский для немца, русский до мозга костей. В принципе. по месту рождения я мог бы считать себя и азербайджанцем, да вот беда — ни слова по-азербайджански не знаю!..»

Когда маленькому Рихарду было три года, семья переехала в Германию. Густав Зорге купил небольшой дом в Вильмерсдорфе, западном пригороде Берлина. Воспитание сыновей взял на себя, дабы привить им истинно немецкий дух...

Впрочем, в семье Зорге были сильны интернациональные традиции — дедушка Рихарда, Фридрих-Адольф, был одним из руководителей Первого Интернационала, дружил с самим Энгельсом, помогал Марксу печатать его книги.

«А вот отец наш был по мировоззрению националистом и империалистом, — скажет Рихард позже, — он всю жизнь прожил под впечатлением, полученным в юношеские годы, когда в результате войны 1870-1871 гг. была создана Германская империя... В истории, литературе, философии, обществоведении я был намного сильнее любого из учеников моего класса. По остальным же предметам учился, честно признаться, ниже среднего уровня. В течение длительного времени я скрупулезно изучал политическую обстановку. Когда мне исполнилось 15 лет, я стал проявлять живой интерес к таким «трудным» писателям, как Гёте, Шиллер, Лессинг, Клопшток, Данте».

Летом 1914 года, когда начинается Первая Мировая война, школьник-выпускник Рихард Зорге уходит добровольцем на фронт.

Рихард - солдат Первой Мировой

«В школу я так и не вернулся, выпускные экзамены не сдавал и сразу добровольцем пошел в армию. Что толкнуло меня на это? Горячее желание начать новую жизнь, покончить со школярством, стремление освободиться от жизни, которая 18-летнему юноше казалась абсолютно бессмысленной. Имело значение и общее возбуждение, вызванное войной. О своем решении я не сказал никому — ни товарищам, ни матери, ни другим родственникам. Просто обратился в пункт набора вольноопределяющихся — и меня с охотой взяли: я был спортивный, умел стрелять и немного соображал в походной жизни». — напишет о событиях 1914 года будущий разведчик.

После шестинедельного обучения воинская часть Зорге была отправлена на фронт, в Бельгию. Здесь, в районе реки Изер он впервые оказался в бою. Немцы с триумфом вторглись во Францию и скоро подошли к Парижу. Русская армия, толком не подготовившись, ради спасения союзников вторгается в Восточную Пруссию. И гибнет во главе с генералом Самсоновым, который застрелился, предпочтя смерть позору. Именно это и спасет Париж, именно это и станет источником так называемого «чуда на Марне». Так и не взяв столицу Франции, германские войска потерпели поражение и вынуждены были поспешно отойти.

Начиналась позиционная война. Изер — неширокая река с очень медленным течением и низкими берегами. Здесь Зорге и его товарищам пришлось рыть окопы, и это оказалось нелегким делом. На глубине нескольких сантиметров появлялась вода, так как вся местность находится ниже уровня моря. Но 24 октября 1914 года немецкие войска перешли в атаку по всей линии Изера и прорвали линию обороны бельгийцев, французов и англичан.

Бельгийцы открывают шлюзы на реке — и мутные осенние воды устремляются на германскую армию. Солдаты буквально тонут в своих окопах... А ночью союзники атакуют ошеломленных наводнением немцев. Это сражение вошло в историю как «свалка во Фландрии».

Рихард и его боевой товарищ Эрих, 1915 год

«Это кровопролитное сражение внесло в мою душу и в души моих фронтовых товарищей первое, и притом наиболее глубокое, чувство беспокойства. Вначале я был полон желания принять участие в боевых делах, мечтал о приключениях. Теперь же наступил период молчания и отрезвления... Я стал перебирать в памяти все, что знал из истории, и глубоко задумался. Я обратил внимание на то, что участвую в одной из бесчисленных войн, вспыхивавших в Европе, на поле боя, имеющем историю в несколько сот, нет, несколько тысяч лет! Я подумал о том, насколько бессмысленными были войны, вот так неоднократно повторявшиеся одна за другой. Сколько раз до меня немецкие солдаты, намереваясь вторгнуться во Францию, воевали здесь, в Бельгии! Сколько раз и войска Франции и других государств подходили сюда, чтобы ворваться в Германию! Знают ли люди, во имя чего велись в прошлом эти войны? Я задумался: каковы же скрытые побудительные мотивы, приведшие к этой новой агрессивной войне? Кто опять захотел владеть этим районом, рудниками, заводами? Кто ценой человеческих жизней стремится достичь вот этих своих целей? Никто из моих фронтовых товарищей не хотел ни присоединить, ни захватить себе это. И никто из них не знал о подлинных целях войны и, конечно же, не понимал вытекающего из них всего смысла этой бойни».

В одном из этих боев Рихард Зорге получил первое ранение — в правое плечо. После госпиталя принимает решение — самому учиться на медика, и спасать людей, а не крушить их из пулемета. Он приезжает в Берлин, чтобы сдать выпускные экзамены в школе, поступает вольным слушателем в Берлинский университет на медицинский факультет. Но в итоге все же возвращается после учебного отпуска на фронт — в свою пехотную часть.

«В полку я не нашел знакомых лиц. Большинство моих товарищей и командиров успели сложить голову на этой войне, и вместо них уже служили новые, молодые, необстрелянные солдаты».

Осенью 1915 года, артиллерийский полк, в котором он служил, перебрасывают на Восточный фронт. Будущий герой Советского союза вновь оказался в России... После внезапного обстрела его батареи русской тяжелой артиллерией Зорге едва не погиб. Из всего расчета уцелел только он. Два осколка перебили руку, один угодил в колено. Очнулся в полевом лазарете...

Рихард в госпитале

Последствия ранения сказывались всю жизнь: стоило немного устать, Рихард начинал заметно хромать. Но и после этого ранения молодой боец возвращается на фронт — чтобы пережить там революцию, стать свидетелем и участником стихийных солдатских братаний на фронте. Парню импонирует идея большевиков о немеделнном окончании войны привлекает молодого солдата.

В январе 1918 года Зорге уволился из армии, уехал в Киль и снова поступил здесь в университет. Ближе всего ему взгляды Независимой социал-демократической партии Германии. Он ведет агитацию. А в Германии начинается хаос, анархия, гражданская война, сопровождающая каждую революцию...

Рихард — студент

Судьба сводит студента-фронтовика Зорге с Эрнстом Тельманом. 15 октября 1919 года он вступает в Коммунистическую партию Германии, получил партбилет № 086781. Сейчас этот партбилет выставлен в Центральном музее Вооруженных Сил СССР...

Немецкий партбилет Рихарда

В 1924 году его жизнь делает новый крутой поворот. Журналист-агитатор, редактор, коммунист Зорге встречается с членами советской делегации. Скорее всего, именно в это время и устанавливается его контакт с нашей разведкой. В конце декабря 1924 года Зорге выехал в Москву. В марте 1925 года Хамовнический районный комитет ВКП(б) принимает Зорге в Коммунистическую партию Советского Союза.

В это время Рихард находит в России и свою любовь. Его женой становится Екатерина Александровна Максимова. А куратором молодого агента Зорге в разведке становится знаменитый чекист Ян Карлович Берзин.

Катя Максимова

В 1931 году Япония начинает вторжение в Китай, подталкиваемая Англией и США. План запада прост — сдавить СССР с двух сторон. Япония и Германия должны уничтожить нашу страну. Японцы захватывают часть Китая, объявляя о создании марионеточного государства Маньчжоу-го в Манчжурии. У самых границ советской державы.

Рихард выезжает в Китай — выполнять свое первое агентурное задание. Он должен создать шпионскую сеть, добывать информацию о планах японцев и китайцев. После успешной вербовки местной агентуры весной 1933 года он возвращается в СССР — уже состоявшимся разведчиком под прикрытием журналистской профессии. Через три месяца его ждет командировка в Японию. Формально — в качестве корреспондента сразу нескольких изданий: газеты германских финансистов «Берлинер бёрзенцайтунг», солидного журнала «Цайтшрифт фюр геополитик», а также голландской биржевой газеты «Алхемеен ханделеблад».

Зорге писал материалы для них о Японии на очень высоком профессиональном уровне, быстро постигает особенности японской культуры, изучает японский язык и местный этикет, столь отличный от европейского.

«Уровень моих познаний, необходимых для работы в Японии,- писал позднее Зорге, — был нисколько не ниже того, что давали германские университеты. Я разбирался в экономике, истории, политике европейских стран. Еще будучи в Китае, я взялся за написание нескольких статей о Японии, с тем чтобы составить о ней общее представление... Все это приводило к следующему естественному выводу: необходимо постоянно глубоко анализировать, изучать проблемы Японии. Окажись я не способен точно анализировать обстановку, я потерял бы всякое уважение своих японских помощников. Без должного авторитета и достаточной эрудиции я не смог бы занимать столь прочное положение в германском посольстве. Именно по этим причинам, приехав в Японию, я занялся доскональным изучением японских проблем... Я вникал в подробности правления императрицы Дзингу, набегов японских пиратов, изучал эпоху сегуна Хидэёси... Освоение проблем Древней Японии помогло разобраться в экономических и политических аспектах современной Японии. Если бы мне довелось жить в условиях мирного общества и в мирном политическом окружении, то я бы, по всей вероятности, стал ученым — краеведом, этнографом, политологом. По крайней мере, я знаю определенно — профессию разведчика я не избрал бы...»

«Берлинер бёрзенцайтунг» читали и в германском посольстве в Токио. Через свои статьи Зорге вошел в доверие к послу Германии в Японии фон Дирксену. Посла поразила эрудиция журналиста, его осведомленность по всем вопросам, умение заглядывать вперед, обобщать и делать выводы. Он начинает советоваться с Зорге, затем просит постоянных консультаций.

Таким образом советский разведчик получил возможность влиять на информацию, которую отправляли в Берлин и получил доступ к материалам приходящим из Берлина.

Зорге заводит дружбу с подполковником Ойгеном Оттом, «стажером германской армии в японских войсках». Через некоторое время и тот просит советов и консультаций. В итоге Отт становится послом Германии в Японии, а «журналист» Рихард Зорге — его ближайшим доверенным лицом. При этом Зорге становится сначала кандидатом, а потом и членом НСДАП. Доверие к нему со стороны посла Отта полное...

Жизнь, однако, куда шире любых схем. Даже такой ответственный и серьезный человек, как Зорге имел свои слабости. Он любил... погонять на спортивном мотоцикле. И 13 мая 1938 года попал в «традиционное» ДТП, которое может случиться на шоссе с любым мотоциклистом. В больнице Зорге навещает его лучший друг — немецкий посол Отт с супругой. Знал бы посол, что навещает не только своего друга, но и профессионального шпиона, который не просто так катался на мотоцикле, а вез агентурные материалы, за которыми как раз и ездил к своему связному -журналисту Ходзуми Одзаки. Зорге ухитрился каким-то невероятным образом вызвать своего радиста Макса Клаузена, усилием воли оставался в сознании с сотрясением мозга и сломанной челюстью. Но был уже в таком состоянии, что документы сам передать был не в силах. Только шепнул: «Карман», и Макс, отлично его понимавший, ухитрился незаметно добраться до бумаг. И, лишь передав документы, Рамзай позволил себе провалиться в забытье. После этого кататься на мотоцикле разведчику в приказном порядке запретили из Центра...

Своими статьями о Японии, Зорге всегда старался создать у руководства Германии определенное настроении в отношении Японии. Вот заголовки его статей:

«Японские вооруженные силы», «Финансовые заботы Японии», «Не является ли победа Хаяси Пирровой победой?», «Князь Коноэ собирает силы Японии», «Неопределенность между Токио и Лондоном», «Помехи экспансионистской политике», «Японское хозяйство в условиях военного законодательства», «Япония после года войны», «Гонконг и юго-западный Китай в японо-китайском конфликте», «Япония борется вполсилы», «Военное хозяйство» вместо «открытых дверей», «Императорский путь»... Статьи сеют недоверие Германии к загадочному и коварному восточному союзнику. но едва ли не чаще газетных статей пишутся тайные донесения в Советский Союз.

«Было бы ошибкой думать, что я посылал в Москву всю собранную мною информацию. Нет, я просеивал её через свое густое сито и отправлял, лишь будучи убежденным, что информация безупречна и достоверна. Это требовало больших усилий. Так же я поступал и при анализе политической и военной обстановки. При этом я всегда отдавал себе отчет в опасности какой бы то ни было самоуверенности. Никогда я не считал, что могу ответить на любой вопрос, касающийся Японии» — признавался разведчик в своих мемуарах. И донесениям агента под псевдонимом Рамзай Москва до поры верила...

Расшифрованное донесение разведчика

По совету Рихарда Отт сделал запрос в Берлин — «Когда будем воевать с СССР?» . Пришел недвусмысленный ответ: «Фюрер планирует вторжение в Россию на май 1941 года!».

6 мая «Рамзай» сообщает: «Германский посол Отт заявил мне, что Гитлер исполнен решимости разгромить СССР. Возможность войны весьма велика. Гитлер и его штаб уверены в том, что война против Советского Союза нисколько не помешает вторжению в Англию. Решение о начале войны против СССР будет принято Гитлером либо в этом месяце, либо после вторжения в Англию».

21 мая новое сообщение: «Прибывшие сюда из Германии представители Гитлера подтверждают: война начнется в конце мая, в крайнем случае — в июне. Германия сосредоточила против СССР 9 армий, состоящих из 150 дивизий».

Накануне 22 июня, Зорге передал сообщение, называвшее абсолютно верные сроки немецкого удара. Но до этого несколько раз сроки назывались приблизительные...

Еще одна расшифрованная телеграмма Зорге

А еще «наружка» Зорге пунктуально насчитала: с 6 сентября 1933 года — даты прибытия Рихарда в Токио — и до дня ареста он почти все время крутил романы... Наблюдение зафиксировало 52 женщины, которым импозантный журналист дарил цветы, которых приглашал в кафе и в кино. С женой посла Отта «дружба» зашла так далеко, что они вместе оставались ночевать в отеле, на что сам посол, видимо, смотрел сквозь пальцы. Навещал Зорге и японскую девушку Исии Ханако. Когда разведчик был схвачен, Ханако всячески стращали — врывались в ее дом, обыскивали, требовали сообщить все, что она знает о немце. Но девушка, похоже, была искренне влюблена в немецкого ухажера и стоически молчала.

Японская контрразведка до поры и не предполагала, что образ «дамского угодника» — тоже часть агентурной работы Зорге. Ну, кто воспримет всерьез парня, который между пописыванием статеек в немецкую прессу занят, вроде бы, совершенно беззаботными вещами: рассекает на мотоцикле да порхает, как мотылек, по светским раутам — ищет, какую бы еще девицу охмурить... Несерьезный гражданин этот Зорге — да и только! А разве может несерьезный гражданин быть шпионом?

Кстати, с наружной слежкой, которую японская контрразведка приставляла едва ли не к каждому иностранному гражданину, у Зорге сложились особые отношения. Он сам сообщил в Москву: «я с этими ребятами дружу. И вроде настолько, что им можно и деньги дать, то бишь взятку, чтобы слишком уж не надоедали».

Наблюдая за сотрудниками наружки, он выделял идущих на контакт. Обладая завидной харизмой, обращал наиболее доброжелательных в своих своеобразных знакомых. Случалось, перекупал их, подсовывая небольшие подарки. Разведчиков учат: ни в коем случае нельзя без самой крайней необходимости отрываться от наружки, обманывать или ставить в тупик. Тогда и шпики становятся безжалостными. Кто же любит, когда тебя вопреки принятым негласным правилам дурят? Зорге писал в Центр: «Я особенно не боюсь больше постоянного и разнообразного наблюдения и надзора за мной. Полагаю, что знаю каждого в отдельности и применяющиеся ими методы. Думаю, что я их всех уже стал водить за нос». Годами он смягчал отношения с «наружкой», не позволял им превратиться в жесткое противостояние.

Ханако. Эта красивая девушка искренне влюбилась в «немецкого журналиста»

Рядом с Зорге на советскую разведку трудились преданные, проверенные в Китае помощники — журналист Ходзуми Одзаки и радист Макс Клаузен. Позже к ним присоединился журналист Бранко Вукелич и художник Ётоку Мияги. Будучи советником германского посла в Токио и фактически посольским пресс-атташе, Зорге со временем понял: ему по силам не только получать ценнейшую информацию, но и оказывать влияние на ход важных политических событий.

Еще одно свидетельство высочайшей степени довериях нацистов к Зорге обнаружено в 2015 году — найденное в Токио письмо Риббентропа написано в 1938-м. Министр иностранных дел Рейха поздравляет Зорге с днем рождения, отмечает его «выдающийся вклад» в деятельность немецкого посольства в Японии. И прикладывает собственную здоровенную фотографию с автографом. Прямо охранная грамота!

Было в деятельности Зорге-Рамзая и еще нечто, о чем пишется мало, а если и упоминается, то вскользь, неуверенно. А ведь это именно он сумел перевернуть весь ход Второй мировой — уже в разгар войны изменил направление одного из главных ударов противника. И это вовсе не журналистское преувеличение.

Немцы нажимали на союзников-японцев. В Токио германские военный атташе Кречмер и посол Отт давили на премьера Японии принца Коноэ, требуя немедленно начать войну с Советским Союзом. Однако помощник нашего разведчика Одзаки, ставший к тому времени советником премьер-министра, передавал: кабинет принца в войну вступать пока не решается, пакт о нейтралитете, подписанный с нашей страной 13 апреля 1941 года, разрывать боится. Совместный натиск японской военной верхушки и фашистской дипломатии удалось сдержать во многом благодаря дуэту Зорге — Одзаки.

Они разработали теорию: если Гитлер возьмет Москву, то в скором будущем Сибирь и Дальний Восток все равно достанутся Японии, но уже без кровопролития. А вот вступление Японии в войну с СССР на руку американцам. Штаты выждут, пока имеющийся у Токио полугодовой запас нефти иссякнет, и ударят по островам (абсолютно объективный отчет имевшихся у Японии топливных ресурсов произвели те же Зорге с Одзаки). Теория была донесена до ушей премьер-министра и понравилась ему.

Главный противник — Соединенные Штаты. Эту «подсказку» Зорге, переданную через Одзаки, услышал и принц Коноэ. Рихард уже сидел в тюрьме, а его идеи воплощались в жизнь, когда 7 декабря японцы нежданно — для американцев — напали на Пирл Харбор. Теперь и у американцев не было выбора: только война с Японией, и никакого отступления...

Путем тонкого манипулирования информацией перенаправить целую державу, чтобы она вела войну «в другую сторону» — такая удача не каждому разведчику дается!

Фумимаро Коноэ

Осенью 1941 года Рихард отправил в Центр телеграмму: «Дальнейшее пребывание в Японии бесполезно. Поэтому жду указаний: возвращаться ли на Родину или выехать в Германию для новой работы? Рамзай».

Но 18 октября 1941 года его все-таки арестовали.

«Во время моего ареста в моем доме находилось от 800 до 1000 томов книг. По-видимому, они немало озадачили полицию. Большая часть из них была посвящена Японии».

Так почему же Сталин не обменял выдающегося разведчика? Причем на двух взятых в советский плен адмиралов! Ведь японцы предлагали. И это не миф. После войны неоспоримый факт предлагавшегося обмена подтвердил крупный немецкий разведчик, содержавшийся в Москве. Гестаповец раскрыл и иной вариант: в Токио были не прочь обменять Зорге на нескольких своих офицеров, захваченных где-то на островах воевавшими с Японией американцами.

Но Иосиф Виссарионович на это не пошел. Сталин, и не только он, считал Зорге двойником, работавшим и на нас, и на Германию. Некоторые близкие к «отцу народов» руководители разведки искренне подозревали Зорге в сотрудничестве с немцами.

Рассказывает разведчик Борис Гудзь:

— Предполагаю: японская охранка, арестовавшая Зорге, все же не знала, что он именно советский разведчик. Японцы, как и Сталин, считали, что он — немецкий шпион. Однако Рихард Зорге не был двойником. Да, стажер немецкого военного атташата Ойген Отт вырос с помощью советского резидента Зорге до генерала, а в 1939м — до посла Германии в Японии. Говорят, Зорге помогал фашисту. И правильно делал! Рамзай улавливал тончайшие акценты, до которых туповатому немецкому офицеру Отту было никогда не добраться. Конечно, помогал, тянул и вытянул в послы. А как нашему разведчику удалось бы проработать столько лет с Оттом, не давая ему никаких сведений о Японии? Зорге бесконечно консультировал его, снабжал квалифицированными советами, никогда не подбрасывая дезинформации. Иначе быстренько провалился бы. Он близко сошелся с Оттом, а в ответ получал от того бесценные сведения. Имел, в частности, доступ к черной папке, в которой Отт хранил наиболее ценные донесения, отосланные посольством Германии в Берлин, и все указания оттуда. Бывало ли такое в истории нашей или других разведок? Ну а когда Зорге вырастил из исполнительного, но туповатого абверовца Отта посла, тот уже не мог обходиться без опеки друга Рихарда. Немецкий посол был в полной зависимости от советского разведчика, Зорге превратил его в надежный и неиссякаемый источник информации, которую сам и контролировал в интересах СССР. Ведь Рамзай видел в кипе донесений, собранных всей немецкой агентурой в Японии, больше, чем приоткрывалось Отту. А после ареста Рамзай раскрылся. Почему — дано знать только тому, кто сам прошел через изощренные японские пытки. Судить Зорге за это я не могу. И позицию, которую он избрал, избавив себя впоследствии от пыток, называю правильной. Он решился открыто сказать: я советский разведчик. Поймите, я не противник Японии, я ее друг. Дружу с вашим народом, стараюсь, чтобы у моей страны не было с ним осложнений. Понимаете, как он поставил вопрос: я — друг, а не собиратель шпионских сведений. И тут высказываю мою сугубо личную точку зрения: Зорге проявил себя вроде как человеком Коминтерна. Он не шпион, а идейный работник. А в СССР связи с Коминтерном старались скрывать. Сталину позиция, занятая Зорге, не понравилась.

Пресс-удостоверение Рихарда Зорге

Японцы совсем не торопились приводить смертный приговор в исполнение. Уже к 1942 году стало ясно, что война на Восточном фронте затянулась. А после Сталинграда японцы многое поняли. Возможно, они рассчитывали на какие-то переговоры с СССР, в которых жизнь разведчика высочайшего класса могла стать если не козырной, то разменной картой. Возможно, стремились всего лишь обменять Зорге на двух своих адмиралов, отсиживающих в русском плену.

Но факт остается фактом: ни сталинское руководство, ни разведка не предприняли никаких шагов для обмена Зорге.

Добрые и светлые люди перевели с японского кипы материалов о Зорге — специально для книги писателя Валерия Поваляева «Японский лабиринт». В документах — 1100 дней мучительного существования разведчика в тюрьме Сугамо, режим которой считался даже по военным японским меркам жесточайшим. Ежедневные допросы, когда сил не остается ни на что. Три года в крошечном каменном мешке. На полу грязная циновка, в углу — параша.

Зорге пытали. Выплыли на свет документы о допросах с пристрастием. Ногти изранены: под них медленно втыкали острые длинные иглы. Запястья изуродованы бамбуковыми тисками, которые изуверы сжимали и сжимали. Лишь однажды Зорге изменил себе: попросил оставить в покое хотя бы его руки. Их тотчас еще туже сжали тисками. То была последняя просьба Зорге. Он изводил тюремщиков молчаливым презрением. А в честь начальника тюрьмы нарек ручную крысу, бегавшую по камере...

О мужестве Зорге, о его вере в Советский Союз можно судить по признанию, сделанному на допросе 24 марта 1942 года: «Я категорически отбрасываю мысль, что СССР в результате войны с Германией потерпит поражение или будет сокрушен. Если вообразить самое тяжелое для СССР, то оно, я полагаю, заключалось бы в потере Москвы и Ленинграда и отхода в результате этого в бассейн Волги. Но даже и в этом случае Германия не сможет захватить Кавказ... СССР сохранит огромную силу сопротивления. Вот почему я уверен, что бессмысленно предполагать, будто Советское государство сможет оказаться разгромленным».

Еще во время следствия Зорге сделал и такое заявление: «Сейчас ... я еще более укрепляюсь в правильности моего решения, принятого 25 лет назад. Я могу решительно заявить об этом, обдумывая все, что произошло в моей судьбе за эти 25 лет и особенно за последний год».

Суд в Токио был закрытым. Дело слушали семь человек в черных мантиях. О приговоре мелькнуло лишь краткое извещение в газете. Зорге взял всю вину на себя, сознательно преуменьшал роль всех остальных. 29 сентября 1943 года вынесли приговор: Зорге и Одзаки — к смерти через повешение. Мияги, дважды неудачно пытавшийся совершить самоубийство, умер в тюрьме от туберкулеза. Клаузена и Вукелича приговорили к пожизненному. Жена Клаузена Анна получила семь лет...

Апелляции Зорге и Одзаки отклонили. Их перевели в камеры смертников, где они промучились больше года. Каждый день мог стать последним. Вукелич скончался в тюрьме от воспаления легких через два месяца. Супруги Клаузены выжили и, проведя остаток жизни в ГДР, оставили потомкам свои воспоминания и советские ордена, которые им вручили в Москве.

Казнили Одзаки и Зорге 7 ноября 1944 года. Почему именно в день национального праздника? В прокуратуре Токио этому дали свое объяснение. «Был специально выбран день годовщины русской революции, исходя из благожелательства, характерного для кодекса самурайской морали».

В утро казни Зорге, извинившись перед пришедшим исповедовать узников священником, вежливо отказался от его услуг. Был атеистом и умер им. Только попросил за несколько минут до казни не завязывать глаза. Был так подготовлен к уходу, что знал: выдержит, не допустит слабины. Сам, не дав в последние мгновения осквернить себя прикосновением чужих холодных и враждебных рук, нацепил на шею веревку с петлей. Природа была против его кончины. Прошло 18 минут после того, как открылся люк, в который упало тело, а сердце Зорге еще билось.

Похоронен в Токио на кладбище Тама.

Могила Рихарда

В 1964 году Рихарду Зорге посмертно было присвоено звание Героя Советского Союза.

Именем Зорге названы улицы в Москве, Липецке, Казани, Уфе, Ростове-на-Дону, Астане, Новосибирске, Санкт-Петербурге. В Баку, где родился разведчик, существует дом-музей Зорге, его именем названа одна из главных улиц города.

Памятник Рихарду Зорге в Москве

Подвиг Георгия Хлебникова 21 января 1944 года Военно-исторический календарь. 4 октября