Бессмертный полк России. Официальный сайт

Полководцы России. Адмирал Кузнецов

24 июля отметил бы день рождения выдающийся советский морской военачальник и государственный деятель, Адмирал флота Советского Союза Николай Кузнецов.

11 июля 1904 года (по старому стилю) в семье простого сельского труженика Герасима Федоровича Кузнецова, 1861 года рождения, появился на свет младший сын Николай. Отец не нарадовался на наследника: парнишка рос крепким, серьезным, скромным. Лет с семи любил что-нибудь мастерить своими руками — то чижа для игры ножичком выточит, то веретено для тётки, то из щепок водяную мельничку соберет... В учение отдать — хороший плотник из Кольки получится! Плотник на селе — считай, второе самое нужное ремесло после кузнеца, доброму плотнику никогда впроголодь не жить — сколько люди на свете живут, столько и будут в деревянных избах жить, столько и будут нуждаться в крепких столах и лавках...

Не знал тогда Герасим Федорович, да и не мог знать, что самому ему осталось всего три года жизни. А осиротевшего его сынка судьба занесет на многие версты от родного села. Не ставить ему избяных и колодезных срубов, не обводить светлые окошки резными наличниками. Зато носить Николаю золотые погоны, командовать кораблями, строить не новые деревни — морскую мощь огромной страны.

Адмирал Кузнецов

С 1917 года Николай поступает на службу рассыльным в Архангельском порту. Здесь парнишке суждено было пережить и революцию, и английскую оккупацию Архангельска в Гражданскую войну — в ходе интервенции. Белые в союзе с англичанами фактически разорили русскую Флотилию обороны Северного Ледовитого океана, принявшую в ходе борьбы красную сторону. От старших товарищей Николай узнал, что в Англии во время ремонта силой задержан ее флагман — легендарный «Варяг». Был захвачен на собственной стоянке и уведен в Англию линкор «Чесма»-вторая, она же — знаменитая «Полтава», выжившая в свое время в Порт-Артуре и выкупленная потом из японского плена. На фарватере интервенты затопили ледокол «Святогор» (позже, уже при Советской власти, он был поднят, восстановлен и прославился в полярных экспедициях под именем «Красин»)...

Парад британских войск в Архангельске, 1918 год

Насмотревшись на то, как ведут себя белые и интервенты в захваченном городе, Коля и сделал свой выбор: в 1919 году явился добровольцем на красную Северодвинскую флотилию. А для верности, чтобы по малолетству не оставили на берегу, приписал себе два лишних годка. Матрос-юнга Николай Кузнецов успел увидеть и бои, и спешную эвакуацию бывших союзников, ставших врагами, из Архангельска.

Английские канонерки на Двине, 1919 год

Командир северодвинской канонерки, известный среди большевиков под партийным псевдонимом товарищ Сергей, приметил шустрого сообразительного паренька.

— Ты, небось, грамотный, Коля?

— Чуть-чуть, — потупился юный матрос.

— Есть добрая мысль, Коля. Отошлем мы тебя учиться. В командиры выйдешь, станешь хорошим морским специалистом. Не век же в матросах такому парню ходить, как ты думаешь? Я вот до сорока лет дожил, три войны прошел, а если бы не революция — так в матросах бы и остался... А у тебя впереди большая дорога, светлая! За ее мы, Коля, и воевали.

— Так война ведь не кончилась...

— Скоро кончится. Драпают буржуи и их заморские покровители по всем фронтам. Так что собирайся, Николай Герасимович, в подготовительный класс школы красных военморов, рекомендации мы тебе лично с комиссаром подписали.

Закончив школу при Военно-морском училище им. Фрунзе, в 1922 году Николай Кузнецов был с отличной аттестацией зачислен в само училище — по артиллерийскому классу. С «красным», как принято говорить, дипломом завершил образование в 1926 году. На последнем курсе, перед морской практикой, вступил в партию.

Отличникам учебы в те годы разрешалось при выпуске указать желательное место службы. Молодой командир выбрал Черноморский флот — там как раз формировался экипаж недавно достроенного крейсера «Червона Украина».

«Червона Украина»

В качестве плутонгового командира и вахтенного начальника Николай получил первый опыт работы с «капитальными» кораблями. В 1929-1932 годах направлен командованием флота в Военно-морскую академию, которую также окончил с отличием. В 1932-1933 годах был старшим помощником командира крейсера «Красный Кавказ». А в ноябре 1933 года вновь взошел на мостик «Червоной Украины» — уже в качестве ее командира.

Из воспоминаний адмирала Кузнецова:

«Командование кораблем — как бы венец корабельной службы. Пройдя этот этап и став командиром соединения, продвигаясь дальше по службе, офицер начинает другую по своему характеру работу. Чисто корабельная служба на этом кончается. Но опыт, полученный офицером на кораблях, продолжает ему служить, как бы высоко он ни поднимался по служебной лестнице».

В августе 1936 года, когда в Испании уже кипели жестокие бои с франкистами, Николай Кузнецов был откомандирован на войну. Впрочем, согласно документам, не было теперь никакого Николая... В качестве старшего военно-морского советника республиканского правительства служил молодой коммунист Николос Лепанто. Псевдоним был придуман неспроста — в честь одной из громких морских побед минувших времен...

Команданте Лепанто лично участвовал в подготовке и проведении боевых операций республиканского флота, обеспечивал приём транспортов из СССР, отправку в Советский союз беженцев. За успешную деятельность в Испании награждён орденами Ленина и Красного Знамени.

В 1937 году Николая отзывают из Испании и с повышением в звании отправляют на Тихий океан. Здесь молодой командующий флотом тоже успел повоевать: морские силы флагмана 2-го ранга Кузнецова поддерживали действия сухопутных сил во время боёв у озера Хасан.

Комфлота Николай Кузнецов

И вот — пик флотской карьеры: 29 апреля 1939года 34-летний офицер был назначен Народным комиссаром ВМФ СССР. Кузнецов сразу же начинает проявлять таланты незаурядного флотского организатора со стратегическим мышлением. Флот державы неуклонно будет расти в численности — значит, нужны образованные кадры. Первым делом на посту наркома Кузнецов занялся реорганизацией флотской системы обучения, по его инициативе были открыты десятки новых морских спецшкол (будущих Нахимовских училищ), несколько специализированных высших военно-морских учебных заведений.

Правда, на посту наркома флота Кузнецов ухитрился очень быстро испортить отношения с наркомом внутренних дел — Лаврентием Берией. Узнав о том, что, несмотря на Пакт о ненападении, немецкие самолеты нагло ведут разведку в территориальных водах СССР и фотографируют военно-морские базы, Николай Герасимович своей властью отдал приказ сбивать крылатых соглядатаев. Берия, в лучших традициях своего ведомства, тут же нашептал товарищу Сталину о том, что Кузнецов пытается сорвать Пакт о ненападении...

Сталин вызвал Кузнецова и в присутствии Берия потребовал отменить приказ.

— Который приказ, товарищ Сталин?

— О том, чтобы сбивать немецкие самолеты...

— Есть отменить приказ сбивать! Будем брать их в «коробку» звеном истребителей и вынуждать к посадке на наших аэродромах.

— А не долетят?

— А не долетят — значит сядут на воду. Летчиков будем вязать, наплевать — на суше ли, на море, и передавать ребятам товарища Берии. Все равно ведь — шпионы, а шпионы — это по его части!..

Сталин вынужден был согласиться. А чем сбитие самолета отличается от «принуждения к незапланированному приземлению/приводнению» — это пусть командиры истребительных звеньев разбираются на месте...

Берия почувствовал себя одураченным и надолго затаил обиду...

Когда в 1940 году в военный обиход были возвращены генеральские и адмиральские звания, китель наркома Кузнецова украсили петлицы адмирала.

«По немецко-фашистским захватчикам — огонь!»

К лету 1941 года взаимоотношения с Германией все более обострялись... В воздухе явственно запахло большой войной, и, оценив сложившуюся обстановку, Кузнецов принял решение личным приказом повысить боевую готовность флотов. В этом был определенный риск, и не карьерой даже, а головой: под Пактом о ненападении, фактически, за спиной у Сталина готовить контрудар, полагая наиболее вероятным противником именно немцев... В середине июня приказом наркома все флоты и флотилии Советского Союза перешли на режим готовности № 2 . Это значит — усилить наблюдение за водой и воздухом, в увольнительную не ходить, отпуска отменить, кроме отпусков по ранению и болезни, боезапас сменить с учебного на боевой, продовольствия, воды, нефти и угля принять так, как будто завтра собираешься в дальнее плавание...

А в 23 часа 21 июня маршал Тимошенко сообщил Кузнецову: нападения немцев в наркомате обороны ждут буквально со дня на день. И тут же, в полночь, флотам, кроме Тихоокеанского, была объявлена оперативная готовность № 1. Комендоры в ночевали у орудий, базы по входным фарватерам патрулировались миноносцами и подводными лодками. Если понадобится стрелять — огонь будет открыт в течение нескольких минут. А в три часа ночи 22 июня, доложив в Кремль о том, что налете на Севастополь, адмирал Кузнецов, не дожидаясь указаний сверху, приказал всем флотам: «Немедленно начать постановку минных заграждений по плану прикрытия». Вышедшие в море минзаги прикрыли минным кольцом наши базы, поставили минные поля и банки на путях германских конвоев.

Многим спас жизни этот приказ: в первый день войны ни один боевой корабль, ни одна береговая батарея, ни один самолет ВМФ не были потеряны. Фактически моряки и флот были спасены от разгрома. А в пять часов утра под свою ответственность нарком ВМФ приказал передать флотам, что Германия начала нападение на наши базы и порты, которое следует отражать силой оружия. В тяжелейшим для страны августе 1941 года по предложению Кузнецова дальняя морская авиация 10 раз бомбила Берлин!

Вот что писал о начальном периоде войны сам Н.Г. Кузнецов:

«Более серьёзно, глубоко, со всей ответственностью должны быть разобраны причины неудач, ошибок в первые дни войны. Эти ошибки лежат отнюдь не на совести людей, переживших войну и сохранивших в душе священную память о тех, кто не вернулся домой. Эти ошибки в значительной степени на нашей совести, на совести руководителей всех степеней. И чтобы они не повторились, их не следует замалчивать, не перекладывать на души умерших, а мужественно, честно признаться в них. Ибо повторение прошлых ошибок — уже преступление... Из-за того, что не было чёткой организации в центре, многие вопросы оставались неразрешёнными и на местах... Долго расплачивались мы за организационную неподготовленность в первый год войны. Почему же всё так произошло? Мне думается, потому, что не было чёткой регламентации прав и обязанностей среди высоких военачальников и высших должностных лиц страны. А между тем именно они должны были знать своё место и границы ответственности за судьбы государства. Ведь в ту пору мы были уже уверены, что в предстоящей войне боевые операции начнутся с первых же её часов и даже минут».

Артиллеристы лидера «Ташкент»

Во время войны Кузнецов не побоялся пойти на конфликт с армейским комиссаром I ранга Мехлисом, которого называли вторым «я» Сталина. Когда Красная армия вынуждена была оставить Керчь, Мехлис начал грозить трибуналом и расстрелом «за трусость» контр-адмиралу, командовавшему Керченской военно-морской базой.

— Советую не путать разум с трусостью, — спокойно ответил разгорячившемуся комиссару Кузнецов, — по моим сведениям, из Керчи и флот, и сухопутные войска эвакуированы под огнем численно превосходящего противника. Причем, эвакуированы своевременно и с минимальными потерями. Силы для контрнаступления сохранены. А городок мы отобьем еще... Так что никого вы, Лев Захарович, не расстреляете, а вот к орденам из керченцев следовало бы представить многих...

Мехлис смирился с тем, что «образцово-показательного процесса и расстрела труса перед строем» ему не учинить, но Сталину письмишко написал, в котором и обвинил Кузнецова в «потворстве пораженцам»...

Адмирал Кузнецов являлся членом Ставки Верховного Главнокомандования, постоянно выезжал на корабли и на фронт. Флот предотвратил вторжение на Кавказ с моря. В 1944 году Н. Г. Кузнецову было присвоено воинское звание адмирал флота. 25 мая 1945 года это звание было приравнено к званию Маршала Советского Союза и введены погоны маршальского типа. А в 1945 году Н. Г. Кузнецов был удостоен звания Героя Советского Союза.

Морская пехота в бою

И вот Победой закончилась война... Подсчитаны потери. Первым делом Кузнецов добивается новой программы возрождения и реорганизации флота — с учетом изменившейся военной доктрины при принятии на вооружение атомного оружия... Программа рассчитана на 10 лет и предусматривает даже строительство авианосцев. Однако после войны боевой, прямолинейный и не идущий на компромиссы с совестью нарком становится слишком неудобным перешедшем на мирные рельсы Наркомате обороны... В результате нескольких конфликтов с власть предержащими Н. Г. Кузнецов был не просто снят с должности — ему пришлось испытать позорный «суд чести адмиралов» и процесс Верховного суда СССР.

Во время устроенного судилища Николай Герасимович всеми силами защищал прежде всего не себя, а своих подчиненных — адмиралов Л. М. Галлера, В. А. Алафузова и вице-адмирала Г. А. Степанова, показав всем яркий пример смелости и гражданского мужества. К сожалению, честь и достоинство оказались тогда бессильными перед ложью и подлостью. Его не посмели посадить в тюрьму, но он был снят с работы и разжалован до контр-адмирала.

С 1948 по 1951 год Н. Г. Кузнецов служил в Хабаровске заместителем главкома войск Дальнего Востока по военно-морским силам, а затем — командующим Тихоокеанским флотом.

Руководить столь сложным организмом, как Военно-морской флот, дано не каждому. Говорят, что незаменимых людей нет. Однако бывают исключения...

Летом 1951 года Сталин возвращает Кузнецова на работу в Москву в качестве военно-морского министра. Адмирал вновь поднялся на «капитанский мостик» флота страны, когда были востребованы его широкий кругозор, государственный масштаб и эрудиция, знания, практический опыт, талант флотоводца, особые человеческие качества — уверенность в своих силах, независимость, твердость характера, простота и доступность.

После смерти И. В. Сталина Николай Герасимович был восстановлен в прежнем звании — Адмирал Флота Советского Союза — и с него, как и с его подчиненных, были полностью сняты все обвинения за отсутствием в «деле адмиралов» состава преступления.

В 1953–1955 годы Кузнецов — первый заместитель Министра обороны СССР — Главнокомандующий ВМФ. 3 марта 1955 года его звание переименовано в «Адмирал Флота Советского Союза» и ему вручена Маршальская Звезда. В этот период Кузнецов уделял большое внимание технологическому перевооружению флота, в частности, развитию авианосцев.

При его непосредственном участии были начаты создание первой советской атомной подводной лодки и внедрение в ВМФ ракетного оружия, чем были заложены основы создания океанского ракетно-ядерного флота.

Однако у него быстро испортились отношения с министром обороны Г. К. Жуковым и новым генсеком Н.С. Хрущевым. Сталин в развитии флота делал ставку на крупные надводные корабли — артиллерийские и позже ракетные крейсера, Хрущев — на ракетные подводные лодки. Огромное количество заложенных в послевоенные годы крейсеров проекта «68» при Хрущеве не были достроены, а в состоянии спусковой готовности списаны на металлолом. Кузнецов ратовал за сбалансированное развитие флота, считая, что океанская держава должна иметь паритет надводных и подводных морских сил, спорил с Хрушевым, напрямую обвинял его в некомпетентности, пытаясь спасти хотя бы часть недостроенного флота.

В декабре 1955 года Кузнецова под предлогом большого ЧП, закончившегося массовой гибелью моряков, отстранили от должности. Речь идет о взрыве линкора «Новороссийск» — бывшего итальянского флагмана «Джулио Чезаре»...

Злосчастный «Новороссийск»

Кузнецова весть о гибели линкора застала в санатории — он был в отпуске, и влиять ни на события, предшествовавшие трагедии, ни на ход спасательных работ не мог. Тем не менее, Хрущев назначил адмирала «главным виноватым». 17 февраля 1956 года он понижен в звании до вице-адмирала и отправлен в отставку с унизительной формулировкой «без права работать во флоте». Последовали 18 лет опалы, во время которых Н. Г. Кузнецов написал пять книг военных мемуаров, около 100 статей по военно-морской тематике и мемуарного жанра — о людях флота, вернув истории имена погибших и репрессированных...

Вице-адмиралу Кузнецову установили обычную, хотя и генеральскую, пенсию, а не персональную, полагавшуюся бывшим наркомам и министрам, лишили всех льгот как фронтовика... Обремененный семьей пенсионер, чтобы свести концы с концами, самостоятельно выучил английский язык и стал заниматься переводами.

Книги свои Кузнецов писал сам. Не прибегая к услугам журналистов и литературных редакторов. Тома воспоминаний «Накануне» и «На флотах боевая тревога» вышли еще при жизни автора, имели огромный успех и до сих пор пользуются читательским спросом. Кузнецову предложили стать членом Союза писателей СССР. Он лишь усмехнулся в ответ, ибо писателем себя не считал:

— Я просто грамотный моряк... От службы во флоте я отстранен, но отстранить меня от службы флоту — невозможно.

Адмиралы Кузнецов и Трибуц среди моряков-балтийцев

После смерти флотоводца единственный вечер его памяти был проведен именно Союзом писателей.

Николай Герасимович одним из первых сказал правду о причинах неготовности страны к войне и трагическом ее ходе в течение двух лет, призывая проанализировать ошибки и неудачи руководства Вооруженными силами для будущего. После отставки Жукова в 1957 году и Хрущёва в 1964 году группа ветеранов ВМФ неоднократно ходатайствовала перед правительством о том, чтобы Кузнецов был восстановлен в звании и устроен в Группу генеральных инспекторов Министерства обороны. Тем не менее, все эти инициативы наталкивались на противодействие действующего главкома ВМФ С. Г. Горшкова.

Даже посмертно Кузнецова не удавалось восстановить в звании, пока Горшков был жив. Лишь 26 июля 1988 года Кузнецов был посмертно восстановлен в звании Адмирала Флота Советского Союза. До этого 14 лет по воле его родственников на его могиле не значилось никакого воинского звания...

А сегодня концепция сбалансированного развития военного флота вновь оказалась актуальной. И пока единственный в составе Российского флота авианосец носит имя адмирала Кузнецова...

«Адмирал Кузнецов»

Подвиг Георгия Хлебникова 21 января 1944 года Морская слава России. Потаенное судно — первая подлодка