Бессмертный полк России. Официальный сайт

Морская слава России. Потаенное судно — первая подлодка

С давних пор умы военных мореплавателей занимала идея тайных диверсий против неприятеля. Снаряжение для боевых пловцов, которые могли бы тайно подобраться к боевому кораблю противника и нанести ему повреждения или затопить, разрабатывал еще Леонардо да Винчи. Но создать первый корабль целевой постройки для подобных боевых задач удалось не всемирно известному ученому-энциклопедисту, а простому деревенскому плотнику из России...

Ефим Никонов родился в скромном подмосковном сельце Покровское-Рубцово. По сословию Ефим происходил из крепостных работников, а ремеслу его выучили плотницкому. Лет ему было уже около 30, когда в 1718 году плотник подал царю Петру челобитную, что мол он, Ефим сын Прокофьев Никонов, «буде императору угодно, за короткий срок и своими руками сделает к военному случаю на неприятеля потаенное судно, кое на море в тихое время будет разбивать корабли, хотя б и десять, и двадцать... И для пробы сему судну учинит образец»...

Схема одной из версий «потаенного судна»

Ефим был малограмотен, «умел начертать только имя своё», и челобитную за него писал «за мзду малую» учёный сосед. В Покровском никто не верил, что царь проявит внимание к полубезумной идее обыкновенного подневольного плотника, но получив письмо, примерно через полгода Пётр на него ответил. Ранее заняться судном, «могущим под водами потаённо ходити и бити из-под вод», не позволили военные обстоятельства — на Балтике шли баталии со шведом.

Едва ознакомившись с описанием проекта, Петр понял: скромный деревенский мужик, «крещеная собственность» думного боярина Нащокина, обещает ему, по сути, господство на море. Обещает наивно и бесхитростно: «буде сие судно не по нраву их Величеству, аще неугодно, под потерянием живота моего». Проще говоря, в случае провала проекта изобретатель готов был и на то, что его казнят...

— Вези сего Ефима-плотника ко мне! — велел Пётр Меншикову, — он плотник, я — плотник (вспомним, что Петр сдавал экзамен по корабельному плотницкому делу голландским инженерам), авось вместе мы над его диковинным кораблем что и надумаем! 13 января 1720 года в рабочем кабинете домика Петра в Петербурге встреча состоялась.

Царь пожелал беседовать с крепостным один на один, и доподлинное содержание разговора историкам неизвестно. Сообщается лишь, что на втором часу разговора Петр велел подать в кабинет бумагу и чертежный инструмент, а завершив беседу, распорядился угостить Ефима горячительным и щедро одарил.

Итогом встречи стал Указ российской Адмиралтейств-коллегии от 31 января (11 февраля) 1720 года: «Крестьянина Ефима Прокофьева сына Никонова мастером потаенных судов именовать и велеть ему сии суда строить на Галерном дворе от глаз людских подале».

Памятник-реконструкция «потаённого судна»

Эскиза, который, видимо, составил в ходе разговора с изобретателем царь, не сохранилось. Поэтому точные тактико-технические данные первой российской подлодки нам неизвестны. По описанию современников, корпус корабля был похож видом на «огромную бочку со скляными очами, в кои может человек изнутри зреть». Кстати, в строительстве Ефиму помогал специально нанятый бондарь, а из адмиралтейского имущества мастеру было выделено 15 железных полос, а также 12 штук «ровного скла (стекла) италианского в свинцовых переплетах с деревом и железом» так что «бочка с глазами» — скорее всего, не легенда.

В длину корабль был около 6 метров, в высоту и по миделю — 2. В корпус были вделаны 10 оловянных пластин со сквозными отверстиями для приема воды при погружении. В процессе всплытия вода откачивалась за борт вручную с помощью поршневого насоса.

Рулевое устройство и балластные кнехты лодки Никонова

В корпусе была сделана даже шлюзовая камера с люком для выхода водолаза-диверсанта из лодки, находящейся в подводном положении. Предполагалось, что, в случае успешных испытаний на герметичность корпуса, на лодке будут установлены «огневая труба» и движитель в виде весел.

Кстати о водолазе... Ефим позаботился и о нем: для первого российского морского «спецназа» был сшит герметичный костюм из воловьей и овечьей кожи, пропитанной смесью воска и животного жира. Воду такое снаряжение не пропускало. А в шлеме имело три отверстия: для вшивания стекол-окуляров и кожаной трубки «воздушного пузыря»... Воистину, научные идеи ходят по кругу: за много лет до Ефима Леонардо в Италии тоже планировал облачить водолазов венецианского дожа в кожаные комбезы со стеклянными очками и «дыхательным пузырем»...

О том, что вдохнуть из резервуара с воздухом на глубине свыше полутора-двух метров водолаз не сможет из-за давления воды, тогда еще не знали...

Уключина весла и иллюминатор лодки Никонова

А Петр полюбил бывать на Галерном дворе, в каморке мастера и проводить время во взаимнополезных беседах с инженером-самоучкой.

В конце января 1721 года строительство первой модели «потаенного судна» было завершено. А к 1724 году сделан и опытный экземпляр для практических испытаний на Неве.

Мастер лично вел испытательную программу. Отвесив поклон царю и присутствующему люду, коего, впрочем, было немного, Ефим перекрестился и спустился в лодку-бочку, плотно закрыв за собой деревянный люк. Дали сигнал к погружению, и мастер, находясь внутри своего корабля, открыл клапаны в оловянных водозаборниках...

Строительство и испытания «потаенного судна». Книжная иллюстрация

Это погружение оказалось чересчур быстрым: лодка буквально камнем канула на невское дно, крепко треснувшись о грунт. От удара в конструкции вышла течь, и попытка откачать лишнюю воду ручной помпой не удалась. По лихорадочно дергавшемуся тросу, связывавшему испытываемый аппарат с поверхностью, помощники изобретателя поняли, что дело неладно, и воротом подняли лодку на поверхность. Ефима извлекли из ее трюма полузадохнувшимся, с багровым от натуги лицом, но... счастливого: если бы не слишком быстрый спуск, испытания, почитайте, удались: под воду-то корабль идет, и охотно!

Пётр, лично руководивший подъемом лодки, велел над мастером не смеяться и «конфузий ему не чинить», работы над проектом продолжить, особое внимание уделив плавности спуска и подъема — «бережения народу ради».

Монумент на месте испытаний лодки Никонова

Но вскоре царь Пётр заболел и скончался. А иных покровителей у крепостного мастера в столице не было. Завистники написали на Ефима форменный донос: Меншиков получил бумагу без подписи о том, будто бы «Ефимка-вор, державе урон чинит и за казенный кошт родичей своих содержит», «делу не радеет», «корабля посуленного не строит», зря расходуя государственные деньги и дорогие материалы. Меншиков переправил навет Президенту Адмиралтейств-коллегии генерал-адмиралу Ф.М. Апраксину. Тот не стал мастера наказывать сразу, а велел представить экземпляр лодки, годный к испытаниям, и вновь провести пробные погружения.

Трижды Ефим Никонов погружался со своей лодкой в воды Невы. Трижды всплывал на поверхность. Но результаты флотоводцев не удовлетворили, полную герметичность корпуса-бочки обеспечить так и не удалось: «...пробовано-жь трижды, и в воду опускивано, но только не действовало за повреждением и течкою воды».

7 сентября 1725 года Екатерина I приказала продолжить работы над «потаенным судном». Очередные испытания судна были проведены весной 1727 года, однако результаты испытаний опять не удовлетворили членов Адмиралтейств-коллегии. 29 января 1728 года в Адмиралтейств-коллегии было принято решение о прекращении работ над «потаенным судном». Никонов был обвинен в «недействительных строениях», разжалован в «простые адмиралтейские работники» и сослан в составе бригады плотников в отдаленное Астраханское адмиралтейство, где в тот момент строились корабли для Каспийской флотилии.

Дальнейшие следы Ефима теряются. А его «потаённое судно» было заперто в складской амбар при Адмиралтействе — «для позднейшего осмотра и составления представления о пользительности содержать его далее». Там уникальную субмарину и забыли, в результате чего она пришла в негодность от времени и отсутствия должного ухода.

Плотник Ефим строит подводную лодку. Рисунок современного школьника

Памятник первой подводной лодке установлен в городке Сестрорецк, в 11 километрах от Санкт-Петербурга. Еще одна модель лодки Ефима Никонова стоит на родине изобретателя.

Подвиг Георгия Хлебникова 21 января 1944 года Тайны генерала Самохина